Он и она
Драма без слов в трёх действиях
Действие первое. Вечер, закат. Мы с женой сидим в креслах на берегу у причала, пьём вино, смотрим на заходящее солнце и медитируем. Нам хорошо.На причале появляется пара. Он — высокий, крепко сбитый мужчина за пятьдесят, лысый, говорит с немецким акцентом. В шортах и в футболке, естественно. Она — смуглая хорошо одетая женщина лет сорока, слегка азиатской наружности. Они приносят с собой много пакетов из супермаркета, он поворачивается и уходит за второй порцией, она начинает грузить их в маленькую моторную шлюпку. Получается это у неё не очень хорошо, я ей помогаю. Он приходит с новыми пакетами, радостный и оживлённый, в пакетах звякают бутылки. Они садятся в шлюпку, он отдаёт швартовы и берётся за штурвал. Лодка уходит по красной закатной воде к красивому парусному катамарану, стоящему на якоре.
Мы пьём вино и смотрим на закат.
Действие второе. Следующее утро. Мы с женой сидим в креслах на берегу у причала, пьём чай, смотрим на залитую солнцем утреннюю воду и медитируем. Нам хорошо.
К причалу подходит вчерашняя шлюпка. Она — с двумя большими чемоданами на колёсиках, одним серым, одним леопардово-пятнистым. Верный, кстати, признак человека, в лодках неопытного — с чемоданами на лодках неудобно, опытные люди пакуются в мягкие сумки.
У него на лице растерянный вид, у неё — смесь решимости и обескураженности, что очень хотелось хлопнуть дверью, а не получилось, на катамаране нет двери, приходится унижаться и просить его отвезти на берег. Шлюпка причаливает, он швартуется, она решительно выпрыгивает со своими чемоданами, всем своим видом — лицом и телом — показывает, что вот, сейчас она-таки хлопает невидимой дверью, поворачивается и уходит прочь. Он молча смотрит ей вслед, включает мотор и медленно плывёт назад к катамарану.
Действие третье. Вечер того же дня. Мы с женой сидим на том же месте. Мы не пропускаем ни одного заката.
Приходит он, чуть сгорбившись и с потухшим взглядом. Один. Садится в шлюпку, отчаливает и даёт по газам.
Мы пьём вино и смотрим на закат. Нам хорошо — но теперь тоже немножко грустно.
Занавес.