![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
По заявкам радиослушателей пишу о детях на «Горящем человеке». Скажу сразу: когда я туда попал, моим первым впечатлением было, что детям там совершенно не место («Слава Богу, здесь нет моих детей!»). Впоследствии моё мнение изменилось.
Мой друг Майк, который, собственно, меня и впутал во всю эту авантюру, собрался писать статью о детях на Бёрнинг-Мэне для нашей газеты. У него у самого полуторагодовалая дочка, которую он с собой не взял, так что ему было интересно разобраться в ситуации. Вместе с ним мы поговорили с большим количеством людей, как с родителями с детьми, так и просто с прохожими. Получался интересный материал. К сожалению, Майк, по присущему ему разгильдяйству, так ничего и не написал. Так что напишу-ка я, по памяти.
Начали мы с места под названием «Кидсвилл». Это специальный квартал для семей с детьми, хотя полно родителей с детьми живут и вне его. (Мы: «А почему вы не остановились в Кидсвилле?» Молодая мама: «Мне там не понравилось, слишком много детей».) В Кидсвилле в этом году жило шестьсот человек, значит двести-триста детей.
В общем, в этом самом Кидсвилле поговорили мы с несколькими довольными мамами, которые сидели в тенёчке и ели помидоры с сыром. У многих из них дети жгут уже не первый год. На наши вопросы о временами не вполне детской обстановке они отвечали, вполне резонно, что Блэк-Рок Сити в этом не отличается от любого другого города. Да, есть кварталы, куда детям лучше не ходить, и ваша обязанность как родителей проследить, чтобы они туда не ходили. «Но знаешь, — сказала одна из мам, глядя мне в глаза, — я абсолютно уверена, что здесь мои дети в большей безопасности, чем они были бы в Бостоне».
Возразить на это мне абсолютно нечего, ни тогда, ни сейчас. Блэк-Рок Сити — город, в котором нет преступности (не считая пропавших велосипедов и употребления наркотиков). Что могут увидеть дети? Если специально не искать жареного, они могут увидеть обнажённых людей (которых очень немного) и женщин топлесс (которых хватает). Они могут услышать много простых и незатейливых американских ругательств. Если вас это шокирует, не везите туда своих детей.
Я ни разу не видел на улице ни агрессивно-пьяных людей (да и вообще агрессивных), ни секса в любом смысле этого слова, ни предложения наркотиков. Баров вокруг полно, наливают, естественно, совершенно бесплатно (когда гуляешь по городу, обязательно иметь с собой кружку!), но бармены вполне себе трезвы, и детям никто наливать не будет.
Естественно, во всех опросах такого рода есть чудовищный selection bias: если детям или родителям Burning Man не нравится, они туда и не поедут. Но дети, которых я видел, выглядели весьма довольными. Прыгали на батуте, играли на детской площадке. Подошла одна девочка. Десять лет, на «Горящем человеке» в четвёртый, кажется, раз. Девочка как девочка, милая, немножко угловатая, немножко стеснительная. Из Канады. «Что тебе больше всего понравилось в этом году?» — «Mant Farm».
Вмешивается мама. «Вот, эти люди из газеты, им интересно, не видела ли ты на Горящем человеке чего-то, что было бы тебе неприятно?» Ясно, что вопросы так детям задавать нельзя, но что есть, то есть. Девочка сразу же отвечает: «Да нет, всё в порядке». Потом задумывается. «А вообще нет, был один случай в прошлом году». Мама немного напрягается. «Мы играли с подружкой (там-то и там-то), и мимо проходил какой-то человек, и мы решили по акценту, что он немец. И мы его спросили: Are you German? А он нам ответил: No, I am Russian. Do I look sexy?!» Занавес.
Одна моя подруга спрашивает меня: «А как там дети существуют? Ты видел сам, как это всё организовано?» Так вот: поразительная особенность «Горящего человека» состоит в том, что там практически ничего не «организовано». Если люди хотят что-то сделать, они делают, если нет, то нет.
В этом году несколько родителей сделали для свох детей скаутский отряд — Black Rock Scouts. Они каждый день занимались каким-нибудь важным и полезным делом в городе (вместе со взрослыми). В Кидсвилл приезжают art cars — специально покатать детей. Некоторые лагеря устраивают для детей отдельные хепеннинги. Ну, и наконец, сама по себе жизнь в пустыне — чем не приключение?
Отдельная тема — что думают взрослые, приехавшие без детей. Рабочая гипотеза была в том, что многие не захотят видеть детей вокруг, потому как приезжают, чтобы расслабиться во «взрослой» обстановке. Тем не менее, мы опросили много случайных людей, на улицах и в барах, и ни нашли ни одного детоненавистника. Некоторые говорили, что своих бы детей ни за что бы не привезли, или пытались придумать какие-то возрастные рамки («не моложе шести лет!» — «не старше десяти!), но против чужих никто ничего не имел. И в этом — тоже дух Города. Принимай других такими, какими они есть. Хороший урок для наших детей?
И, напоследок, ещё одна история, расказанная мамой в Кидсвилле. «Несколько лет назад, когда я ещё ездила сюда без дочки, в толпе, собравшейся на сжигание Человека, потерялся ребёнок. Никуда он не пропал, конечно, просто отбился в толпе от родителей. Как только организаторы узнали об этом, они сразу же приостановили действие и объявили по мегафону приметы ребёнка. И вот какие-то люди увидели, что этот ребёнок стоит рядом с ними, но толпа была такой плотной, что достать его было невозможно. И тогда они подняли его на руки, и передали рядом стоящим людям. И так люди в толпе по цепочке передавали ребёнка, пока он не попал к родителям. И я смотрела на это и твёрдо осознала, что когда я привезу сюда своих детей, они будут в безопасности».
Мой друг Майк, который, собственно, меня и впутал во всю эту авантюру, собрался писать статью о детях на Бёрнинг-Мэне для нашей газеты. У него у самого полуторагодовалая дочка, которую он с собой не взял, так что ему было интересно разобраться в ситуации. Вместе с ним мы поговорили с большим количеством людей, как с родителями с детьми, так и просто с прохожими. Получался интересный материал. К сожалению, Майк, по присущему ему разгильдяйству, так ничего и не написал. Так что напишу-ка я, по памяти.
Начали мы с места под названием «Кидсвилл». Это специальный квартал для семей с детьми, хотя полно родителей с детьми живут и вне его. (Мы: «А почему вы не остановились в Кидсвилле?» Молодая мама: «Мне там не понравилось, слишком много детей».) В Кидсвилле в этом году жило шестьсот человек, значит двести-триста детей.
В общем, в этом самом Кидсвилле поговорили мы с несколькими довольными мамами, которые сидели в тенёчке и ели помидоры с сыром. У многих из них дети жгут уже не первый год. На наши вопросы о временами не вполне детской обстановке они отвечали, вполне резонно, что Блэк-Рок Сити в этом не отличается от любого другого города. Да, есть кварталы, куда детям лучше не ходить, и ваша обязанность как родителей проследить, чтобы они туда не ходили. «Но знаешь, — сказала одна из мам, глядя мне в глаза, — я абсолютно уверена, что здесь мои дети в большей безопасности, чем они были бы в Бостоне».
Возразить на это мне абсолютно нечего, ни тогда, ни сейчас. Блэк-Рок Сити — город, в котором нет преступности (не считая пропавших велосипедов и употребления наркотиков). Что могут увидеть дети? Если специально не искать жареного, они могут увидеть обнажённых людей (которых очень немного) и женщин топлесс (которых хватает). Они могут услышать много простых и незатейливых американских ругательств. Если вас это шокирует, не везите туда своих детей.
Я ни разу не видел на улице ни агрессивно-пьяных людей (да и вообще агрессивных), ни секса в любом смысле этого слова, ни предложения наркотиков. Баров вокруг полно, наливают, естественно, совершенно бесплатно (когда гуляешь по городу, обязательно иметь с собой кружку!), но бармены вполне себе трезвы, и детям никто наливать не будет.
Естественно, во всех опросах такого рода есть чудовищный selection bias: если детям или родителям Burning Man не нравится, они туда и не поедут. Но дети, которых я видел, выглядели весьма довольными. Прыгали на батуте, играли на детской площадке. Подошла одна девочка. Десять лет, на «Горящем человеке» в четвёртый, кажется, раз. Девочка как девочка, милая, немножко угловатая, немножко стеснительная. Из Канады. «Что тебе больше всего понравилось в этом году?» — «Mant Farm».
Вмешивается мама. «Вот, эти люди из газеты, им интересно, не видела ли ты на Горящем человеке чего-то, что было бы тебе неприятно?» Ясно, что вопросы так детям задавать нельзя, но что есть, то есть. Девочка сразу же отвечает: «Да нет, всё в порядке». Потом задумывается. «А вообще нет, был один случай в прошлом году». Мама немного напрягается. «Мы играли с подружкой (там-то и там-то), и мимо проходил какой-то человек, и мы решили по акценту, что он немец. И мы его спросили: Are you German? А он нам ответил: No, I am Russian. Do I look sexy?!» Занавес.
Одна моя подруга спрашивает меня: «А как там дети существуют? Ты видел сам, как это всё организовано?» Так вот: поразительная особенность «Горящего человека» состоит в том, что там практически ничего не «организовано». Если люди хотят что-то сделать, они делают, если нет, то нет.
В этом году несколько родителей сделали для свох детей скаутский отряд — Black Rock Scouts. Они каждый день занимались каким-нибудь важным и полезным делом в городе (вместе со взрослыми). В Кидсвилл приезжают art cars — специально покатать детей. Некоторые лагеря устраивают для детей отдельные хепеннинги. Ну, и наконец, сама по себе жизнь в пустыне — чем не приключение?
Отдельная тема — что думают взрослые, приехавшие без детей. Рабочая гипотеза была в том, что многие не захотят видеть детей вокруг, потому как приезжают, чтобы расслабиться во «взрослой» обстановке. Тем не менее, мы опросили много случайных людей, на улицах и в барах, и ни нашли ни одного детоненавистника. Некоторые говорили, что своих бы детей ни за что бы не привезли, или пытались придумать какие-то возрастные рамки («не моложе шести лет!» — «не старше десяти!), но против чужих никто ничего не имел. И в этом — тоже дух Города. Принимай других такими, какими они есть. Хороший урок для наших детей?
И, напоследок, ещё одна история, расказанная мамой в Кидсвилле. «Несколько лет назад, когда я ещё ездила сюда без дочки, в толпе, собравшейся на сжигание Человека, потерялся ребёнок. Никуда он не пропал, конечно, просто отбился в толпе от родителей. Как только организаторы узнали об этом, они сразу же приостановили действие и объявили по мегафону приметы ребёнка. И вот какие-то люди увидели, что этот ребёнок стоит рядом с ними, но толпа была такой плотной, что достать его было невозможно. И тогда они подняли его на руки, и передали рядом стоящим людям. И так люди в толпе по цепочке передавали ребёнка, пока он не попал к родителям. И я смотрела на это и твёрдо осознала, что когда я привезу сюда своих детей, они будут в безопасности».
Tags:
