Когда люди начинают учиться управлять лодками, по большому счёту всё кажется как в машине: повернул руль — и лодка повернула направо, повернул руль — повернула налево, держишь прямо — плывёшь прямо... ну, или более-менее прямо.
В какой-то момент ученик вдруг осознаёт, что машина может ехать только вперёд по дороге, а на лодке в море можно плыть куда хочешь, асболютно в любую сторону. Можно даже остановиться где хочешь и когда хочешь. Остальные обплывут — воды хватит на всех.
В море, как и в небе, нет дорог. Некоторым эта мысль кажется странной и некомфортной. «Что, прямо куда хочу, туда и плыву? А как же решить, куда?»
Поразительным образом то, что всю жизнь казалось совершенно естественным, вдруг оказывается чудовищной несвободой. Жил в клетке и не знал, что это клетка. Считал себя вольным велосипедистом, и вдруг попал на велосипеде в пустныю, и понял, что такое настоящая воля.
В пустыне, как и в море, едешь куда хочешь. Пустыня, море, воздух — свобода. Дороги — добровольное рабство.
* * *
Так выпьем же за то, чтобы для начала научиться замечать прутья клетки. Научиться, и научить детей своих.
В какой-то момент ученик вдруг осознаёт, что машина может ехать только вперёд по дороге, а на лодке в море можно плыть куда хочешь, асболютно в любую сторону. Можно даже остановиться где хочешь и когда хочешь. Остальные обплывут — воды хватит на всех.
В море, как и в небе, нет дорог. Некоторым эта мысль кажется странной и некомфортной. «Что, прямо куда хочу, туда и плыву? А как же решить, куда?»
Поразительным образом то, что всю жизнь казалось совершенно естественным, вдруг оказывается чудовищной несвободой. Жил в клетке и не знал, что это клетка. Считал себя вольным велосипедистом, и вдруг попал на велосипеде в пустныю, и понял, что такое настоящая воля.
В пустыне, как и в море, едешь куда хочешь. Пустыня, море, воздух — свобода. Дороги — добровольное рабство.
* * *
Так выпьем же за то, чтобы для начала научиться замечать прутья клетки. Научиться, и научить детей своих.
Tags: