Читая «Нью-Йоркер»

[bluedrag]

В последнем «Нью-Йоркере» заметка о великом Вацлаве Гавеле, президенте — приличном человеке. Поразительная цитата из его речи в Еврейском Университете в Иерусалиме в 1990 году (перевожу с английского):

Такой уж я человек, что меня совершенно не удивит, если в середине моего президентского срока за мной придут и отведут на суд перед каким-нибудь сомнительным трибуналом, или даже уже и прямо в карьер. … Не удивит меня и услышать побудку, проснуться в моей камере и после этого долго развлекать сокамерников рассказами обо всём, что со мной случилось. … Чем я ниже, тем больше чувствую себя на своём месте; чем выше, тем больше подозреваю, что произошла какая-то ошибка.

Очевидно, что такие люди только в самой экстремальной исторической ситуации могут стать президентами. Увы.

* * *

И ещё интересный пассаж, из большой статьи про Ангелу Меркель (к ней отношения не имеющий):

Во время ремонта Рейхстага [в 1990-х годах] на стенах второго этажа рабочие обнаружили надписи на русском языке, оставленные солдатами Красной армии. После долгих дебатов некоторые их них было решено оставить на виду в качестве исторического памятника: имена солдат, «Москва—Берлин 9/5/45» и даже «Я ебал Гитлера в жопу». Ни одна другая страна в мире не увековечивает своих завоевателей на стенах самого важного государственного здания.

Без комментариев, пожалуй.

Comments

[bluedrag]

Понял. Ну, это претензии к точности формулировок Нью-Йоркера, мне сама ситуация кажется заслуживающей обдумывания: русские матерные записи в стенах немецкого парламента в мемориальных целях. Интересно, как это влияет на то, что они думают, скажем, о Путине?

В любом случае, сильный ход с их стороны.

[gingema]

Ситуация забавная, но в какую сторону её обдумывать, я с ходу не соображу. Думаю, немцы относятся к этим надписям как к части своей истории, иим все равно, на каком они языке.Тем более при чем тут Путин. Это, понятно, моё имхо, да ещё навскидку.