Мечтать не вредно

Вдогонку к предыдушему посту стал размышлять о том, как в современных, номинально демократических обществах, принимаются законы, явно противоречащие воле большиства избирателей. Сухой закон, например. Или ограничение скорости на хайвеях.

С сухим законом осечка вышла, отменили. Но лёгкие наркотики запрешены до сих пор. Не пристёгиваться в машине -- преступление в сорока девяти штатах из пятидесяти, включая свободолюбивый Техас. Про шлемы для велосипедистов-мотоциклистов я вообще молчу.

Как так получается? В некоторых случаях сложившаяся ситуация выгодна кому-то сильному и богатому. Как мне правильно заметили, на запрет наркотиков работают одновременно наркомафия и спецслужбы, которые получает охрененные бюджетные деньги на борьбу с оной.

Но в других случаях такого очевидного объяснения нет. Я бы не стал бы преувиличивать политическое влияние лобби производителей велосипедных шлемов.

Или, скажем, забота государства о детях. В штате Невада оставить ребёнка до 18 лет без присмотра -- преступление. Кому это выгодно? Только тем, кто хочет показать свою власть над нами.

Такое ощущение, что слабое государство -- ситуация неустойчивая. Оно либо разваливается, либо подминает под себя всё, что может.

Поскольку в обществе с всесильным государством разумным людям жить не хочется, выход остаётся один: убить гадину.

Отсюда проистекает мой утопический проект спасения Отечества Америки: отменить все федеральные налоги и федеральный бюджет как таковой. Вернуть всю власть штатам, как и предусматривается конституцией. Федеральное правителство оставить только как орган добровольной координации действий между штатами, и содержать на добровольные взносы штатов. Тогда, наконец, президент станет опять заурядным чиновником, как и планировали отцы-основатели.

Естественно, в реальной жизни этого произойти не может, потому что федеральное правительство сдаваться не намерено: у него такая армия и такие деньги, какие штатам и не снились. Остаётся ждать, пока оно сгниёт само. По некоторым признакам, не так уж и долго осталось.

Мираж

Должен я вам, дорогие друзья, рассказать про свою поездку на «Горящего человека» — без дураков, одном из самых необычайных впечатлений всей моей жизни.

Честно говоря, у меня ушло несколько дней на то, чтобы понять, что, собственно, со мной происходит. А произошло вот что: я попал в диковинный заморский (если не инопланетный) город, и не туристом попал, а жителем. Город со своей поразительной природой и климатом, географией и архитектурой, обычаями и обитателями. И даже со своей религией.

Вот я, чувствуя себя туристом с другой планеты, брожу по этому городу, вдыхаю его воздух, засматриваюсь на аборигенов. Но при этом я вовсе даже и не турист, а полноправный гражданин, и просто смотреть на «их» жизнь я не могу, втягиваюсь, начинаю ей жить. А в городе, между тем, нескончаемый праздник-карнавал.

Пустыня Black Rock Desert в штате Невада. Уникальное место. Абсолютно плоское дно высохшего солёного озера. Покрыто вездесущей щёлочной пылью, периодически преобразующейся в пылевые смерчи и пылевые бури. Абсолютно мёртвое место. Здесь не живёт ни одного растения, ни одного насекомого, ни одного животного. Пустыня в прямом смысле слова. Пусто.

А вокруг, на триста шестьдесят градусов, прекрасные горы. И каждый восход, каждый закат — такое чудо, что не в сказке сказать, поверхность каждой горы освещается своим особенными светом, изменяющимся каждую минуту, и слышно, как на небе поют ангелы.

Вот посреди этого безмолвного великолепия возникает Город. Город-мираж, город-призрак. Пятьдесят тысяч душ, от мала до велика. Башни, храмы и минареты, песни и пляски. Город, который никогда не спит. Блэк-Рок Сити, четвёртый по величине город в Неваде. На неделю.

Чем занимаются его жители? А чем занимаются жители Москвы и Нью-Йорка? Кто чем. Едят и пьют, торчат на наркотиках, занимаются йогой, танцуют на дискотеках, бегают ультрамарафоны, участвуют в сексуальных оргиях, строят многометровые скульптуры, проводят время жизни в философских дискуссиях, пасут своих детей, издают газеты, играют Моцарта, бродят всю ночь в пустыне, чтобы увидеть лучи восходящего солнца. Чтобы услышать.

Нельзя не упомянуть и экономику странного города. Её нет. В городе не ходят деньги, но жители не занимаются и бартером. Вместо этого жители дарят друг другу подарки, кто сколько хочет. Всё в городе бесплатно, и дарящий всегда счастливее, чем тот, кому дарят. В городе нет телефона и интернета, запрещено ездить на машинах. Если хочешь поговорить с кем-то, пешком идёшь к нему в гости. Никто не смотрит на часы, для счастливых нет времени.

В центре города стоит огромная деревянная статуя Человека, и все улицы ведут к нему. Ночью шестого дня Человека сжигают, и весь город собирается погреться у огня. Ночь шестого дня — время самого радостного праздника и самых разнузданных оргий.

Вдали, за Человеком, стоит деревянное здание Храма. Для местных жителей это место медитации и скорби. Они пишут на стенах послания покойным близким или просто их имена. Ночью седьмого дня Храм сжигают. Снова у огня собирается весь город. Впервые стихает музыка. Безмолвным кругом сидят люди у огромного костра и смотрят, как ветер снопами искр поднимает их молитвы к небу.

Семь дней. Круг творения замкнут. На следующий день город исчезает, и в пустыне остаётся только пыль и ветер, солнце и звёзды.