![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Прошлой зимой я перечитал «Одиссею» (в новом для себя переводе на английский), и мне жутко понравилось. Я перечитал её ещё и в переводе Жуковского на русский и много писал о неё здесь.
Тогда же возникло естественное желание перечитать и «Илиаду» тоже. Я даже прикупил новый (для себя) её перевод на английский.
Проект затянулся больше чем на год.
Сначала началась бесмыссленная и беспощадная Украинская война, и желание читать о легендарных войнах как-то поугасло.
А потом выяснилось, что Илиада — далеко не такая захватывающая книга, как Одиссея. Пришлось поработать.
О паре интересных моментов я уже рассказывал раньше (1, 2), так что продолжу.
Что меня поразило в первую очередь — это насколько непохожи Илиады и Одиссея. Разные жанры, разная композиция, разные герои… Даже закрадывается подозрение, а один ли автор их написал. Но если действительно один, то Гомер был вдвойне гением. Имея на руках бестселлер — самую первую и до сих пор самую знаменитую книгу, наисанную по-гречески — взять и не побояться, написать что-то совершенно новое.
Естественно, читал я их в неправильном порядке. Илиада предшествует Одиссеи и сюжетно, и, предположительно, по времени написания.
Илиада проще и прямолинейнее, чем Одиссея.
В Одиссее — сложная структура с перескакиваниями взад и вперёд во времения, Илиада движется равномерно от начала до конца.
Одиссея — приключенческий роман с лихо завороченным сюжетом. Илиада — постоянные битвы; редкие психологические сцены и развитие сюжета явно вторичны.
А вот что у них общего. Хотя мы мы часто называем их эпосом или эпическими поэмами, в современном понимании слов это — чистая литература, с конкретным началом, развитием сюжета и концом, а никакой не эпос. Обе поэмы охватывают очень короткий промежуток времени. Илиада описывает примерно 45 дней из 10 лет Троянской войны. В Одиссее действие продолжается примерно 42 дня из 10 лет скитаний Одиссея по дороге из Трои на Итаку.
Помнится, мы ходили на мюзикл «Наташа, Пьер и великая комета 1812 года», поставленный по 70-страничному эпизоду из «Войны и мира». Семидесяти страниц хватило на нормальный сюжет с нормальными, интересными персонажами.
Так вот, неожиданным образом Толстой оказался писателем эпосов, а Гомер — писателем настоящей литературы, который в состоянии передать больше войны и мира за сорок дней, чем Лев Толстой за пятнадцать лет действия романа.
Даже в большей степени, чем Одиссея, Илиада кинематографична. Не только в том смысле, что по ней так и хочется снять фильм, но и потому, что она во многом сама напоминает голливудские фильмы.
Постоянная смена планов, скажем. Вот мы видим битву широким планом, бесконечные волны ахейцев и троянцев накатываются друг на друга. Потом крупный план, камера начинает бродить по полю боя. Мы видим совершенно незнакомых персонажей, но не успеваем с ними познакомиться. Через долю секунды один из них убивает другого — «так он упал и взгремели на падшем доспехи» — и камера едет дальше. Подавляющее число персонажей Илиады — это имена, про которые мы не знаем ничего, кроме обстоятельств гибели.
Но вот камера, побродив по полю бою, натыкается на кого-то важного — «героя». Мы узнаём его в лицо и по доспехам. Теперь нас ждёт двадцать-тридцать минут экранного времени, когда мы будем следовать за ним и восхищаться его сверхчеловеческими подвигами. Все его враги будут легко повержены, а он сам останется цел и невредим, или отделается царапинами. В греческой литературе даже есть специальный термина для такого эпизода — аристея. В Илиаде их четыре, каждая на многие десятки страниц, и все о греках: Диомеде, Агамемноне, Патрокле и Ахилле. Троянские герои в поэме тоже, безусловно, фигурируют (в первую очередь Гектор), но своей аристеи они не заслужили: враги — они обычные люди, а не супермены.
Ну и всякие типично киношные условности: то, что говорящие на разных языках ахейцы и троянцы понимают друг друга без переводчика, мы уже обсуждали. Или, бывалоча, встречаются два вражеских героя на поле боя и начинают разговаривать. Время как будто останавливается, пока они на протяжении многих страниц выясняют отношения или просто в больших подробностях пересказывают свои родословные. Иногда даже выясняют, что они связаны узами гостевой дружбы, дарят друг другу подарки и расходятся.
Я много раз упомянул слово «герой»; в следующий раз порассуждаем о роли героев в Илиаде.
Тогда же возникло естественное желание перечитать и «Илиаду» тоже. Я даже прикупил новый (для себя) её перевод на английский.
Проект затянулся больше чем на год.
Сначала началась бесмыссленная и беспощадная Украинская война, и желание читать о легендарных войнах как-то поугасло.
А потом выяснилось, что Илиада — далеко не такая захватывающая книга, как Одиссея. Пришлось поработать.
О паре интересных моментов я уже рассказывал раньше (1, 2), так что продолжу.
Что меня поразило в первую очередь — это насколько непохожи Илиады и Одиссея. Разные жанры, разная композиция, разные герои… Даже закрадывается подозрение, а один ли автор их написал. Но если действительно один, то Гомер был вдвойне гением. Имея на руках бестселлер — самую первую и до сих пор самую знаменитую книгу, наисанную по-гречески — взять и не побояться, написать что-то совершенно новое.
Естественно, читал я их в неправильном порядке. Илиада предшествует Одиссеи и сюжетно, и, предположительно, по времени написания.
Илиада проще и прямолинейнее, чем Одиссея.
В Одиссее — сложная структура с перескакиваниями взад и вперёд во времения, Илиада движется равномерно от начала до конца.
Одиссея — приключенческий роман с лихо завороченным сюжетом. Илиада — постоянные битвы; редкие психологические сцены и развитие сюжета явно вторичны.
А вот что у них общего. Хотя мы мы часто называем их эпосом или эпическими поэмами, в современном понимании слов это — чистая литература, с конкретным началом, развитием сюжета и концом, а никакой не эпос. Обе поэмы охватывают очень короткий промежуток времени. Илиада описывает примерно 45 дней из 10 лет Троянской войны. В Одиссее действие продолжается примерно 42 дня из 10 лет скитаний Одиссея по дороге из Трои на Итаку.
Помнится, мы ходили на мюзикл «Наташа, Пьер и великая комета 1812 года», поставленный по 70-страничному эпизоду из «Войны и мира». Семидесяти страниц хватило на нормальный сюжет с нормальными, интересными персонажами.
Так вот, неожиданным образом Толстой оказался писателем эпосов, а Гомер — писателем настоящей литературы, который в состоянии передать больше войны и мира за сорок дней, чем Лев Толстой за пятнадцать лет действия романа.
Даже в большей степени, чем Одиссея, Илиада кинематографична. Не только в том смысле, что по ней так и хочется снять фильм, но и потому, что она во многом сама напоминает голливудские фильмы.
Постоянная смена планов, скажем. Вот мы видим битву широким планом, бесконечные волны ахейцев и троянцев накатываются друг на друга. Потом крупный план, камера начинает бродить по полю боя. Мы видим совершенно незнакомых персонажей, но не успеваем с ними познакомиться. Через долю секунды один из них убивает другого — «так он упал и взгремели на падшем доспехи» — и камера едет дальше. Подавляющее число персонажей Илиады — это имена, про которые мы не знаем ничего, кроме обстоятельств гибели.
Но вот камера, побродив по полю бою, натыкается на кого-то важного — «героя». Мы узнаём его в лицо и по доспехам. Теперь нас ждёт двадцать-тридцать минут экранного времени, когда мы будем следовать за ним и восхищаться его сверхчеловеческими подвигами. Все его враги будут легко повержены, а он сам останется цел и невредим, или отделается царапинами. В греческой литературе даже есть специальный термина для такого эпизода — аристея. В Илиаде их четыре, каждая на многие десятки страниц, и все о греках: Диомеде, Агамемноне, Патрокле и Ахилле. Троянские герои в поэме тоже, безусловно, фигурируют (в первую очередь Гектор), но своей аристеи они не заслужили: враги — они обычные люди, а не супермены.
Ну и всякие типично киношные условности: то, что говорящие на разных языках ахейцы и троянцы понимают друг друга без переводчика, мы уже обсуждали. Или, бывалоча, встречаются два вражеских героя на поле боя и начинают разговаривать. Время как будто останавливается, пока они на протяжении многих страниц выясняют отношения или просто в больших подробностях пересказывают свои родословные. Иногда даже выясняют, что они связаны узами гостевой дружбы, дарят друг другу подарки и расходятся.
Я много раз упомянул слово «герой»; в следующий раз порассуждаем о роли героев в Илиаде.
