Записки сумасшедшего

The bicycle is the most efficient means of producing the most suffering. (Велосипед — наиболее эффективный способ причинить максимальное количество страданий.)
Patrick Autissier, ultracyclist

Послезавтра уже ехать двухсоткилометровый бревет, а я ещё не написал про 100 км.

Стокилометровый бревет был две недели назад, и предварялся неутешительным прогнозом: холодно и сплошные дожди. Изначально я собирался ехать с дочкой на тандеме, но с сожалением был вынужден эту затею отменить. И, вечером накануне заезда, вдруг понял, что мне и самому-то надеть особо нечего. Заскочил в велосипедный магазин, но ничего путного за разумные деньги не нашёл. Чтобы не уходить с пустыми руками, купил специальные бахилы на ноги (идея провести весть день с холодными мокрыми ногами энтузиазма не вызывала).

До старта от моего дома десять миль; вопроса, как добираться, понятное дело, не возникало.

Из дома выехал в семь утра. Дождь шёл, но не то что бы очень сильный. Как и в прошлый раз, по дороге встретил приготовления к театральному (надеюсь!) воспроизведению битвы между английскими войсками и революционными американскими сеапаратистами. Но если в прошлый раз они гордо вышагивали со своими мушкетами, то на сей раз трусливо прятались от дождя в своих машинах.

На старте я повстречался со своими другом, швейцарским евреем Томером. Томер был серьёзно подготовлен технически: к рулю привинчен свежекупленный джи-пи-эс, в кармане лежит айфон, который каждые три минуты посылает свои координаты на сервер. "У мена на кухне стоит ноутбук, чтобы моя жена могла знать, где я нахожусь".

Впрочем, мне показалось, что своей технике он как-то не очень доверяет: когда он увидел у меня на руле вместо джи-пи-эса прозрачный пластиковый конверт с cue sheets (официальным описанием маршрута), то сразу же предложил ехать вместе. "На всякий случай". Ну, и поехали.

Помимо айфона и джи-пи-эса, Томер экипировался неплохо. На нём была нова дорогая куртка и обтягиваюшие велосипедные штаны. Вот только на ногах были обычные велосипедные ботинки с креплениями. Естественно, они у него моментально закоченели. Я ехал и радовался своим бахилам — моим ногам было тоже холодно (не рассчитал с обувью), но сухо. А Томер между тем время от времени интересовался, верно ли, что отморозить ноги так, чтобы потребовалась ампутация, можно только при минусовой температуре.

Дорогу я более-менее помнил с прошлого раза, тем более что по частям её ездил с тех пор неоднократно. Дорога приятная, но погодные условия не благоприятствоали наслаждению окружающими видами. Оставалось расслабиться и крутить педали.

От Томера я в какой-то момент отстал (я и вначале предполагал, что он быстрее меня), но не раньше, чем один раз поправил его джи-пи-эс: он пропустил поворот. Проехав какое-то время один, я увидел одинокий магазинчик, у входа в который стояло несколько велосипедов. Погода была такая, что холроший хозяин и собаку не выгонит, так что я был точно уверен, что это мои сотоварищи по бревету.

И действительно, в машазине грелось и сохло несколько человек, включая Томера. Выяснилось, что в магазине продавались пакетики с какой-то химической смесью, которые, будучи активированы, греют руки-ноги, если их туда засунуть. Народ обсуждал, что будет, если засунуть слишком много, и как будут выглядеть ожоги.

Один парень полностью обложил этими пакетиками свои ботинки. Тем, кто выражал своё беспокойство по поводу такой концкентрации, он отвечал, что ботинки у него для летнего триатлона, и поэтому практически полностью открыты сверху, и обогревательные пакетики он напихивает для защиты скорее от дождя, чем от холода. Поражённый его бытовым героизмом, я поехал дальше.

Дальше наш ждал контрольный пункт, на котором была еда. К моему разочарованию, бананы были абсолютно неспелыми. Зато, когда я уже собирался уходить, добрые люди привезли горячий шоколад — и, должен я вам доложить, когда ты мокрый, холодный, и усталый, этот напиток кажется совершенно прекрасным!

В обратную дорогу мы опять отправились с Томером, который вскоре от меня опять оторвался. Но другой велосипедист, который ехал сместе с нами — негр по имени Карл, библиотекарь из МИТ — остался. Наша форма и скорость (плохая; низкая) были примерно одинаковы, так что мы проделали почти всю дорогу вместе. Ближе к концу к нас присоединилась одна семейная пара, и мы ехали уже вчетвером. Трое моих спутников были на бревете впервые, так что я чувствовал себя старожилом, и вообще в жанре, и в частности на этой трассе. В частности, я знал, что прямо перед финишем нас ждёт крутой подъём и запугивал их как мог. Когда мы дотуда добрались, я почуствовал, что какие-то ещё силы во мне остались. Если бы это был стандартный забег, я бы рванул как мог. Но на бреветах свои традиции, здесь царить кооперация, а не конкуренция.

Так вчетвером мы и приехали к финишу. Время оказалось достаточно позорным, 5:52. Несколько лучше прошлого года, но тогда я заблудился и проехал больше чем надо. Пообщавшись с народом на финише, я медленно поехал домой. Разъезжались домой и солдаты с революционерами. Внезапно заболели самые разные части тела — ноги, спина, кисти с запястьями... С погодой нам как раз повезло, дождь шёль почти всё время, но не очень сильный, и ветра почти не было. Руки замёрзли довольно сильно, и у меня в сумке лежали запасные перчатки, но как-то заставить себя остановиться и их достать сил не было.

И что же? Приехал, выпил горячего чаю, и стал думать о следующем бревете!

(Итог дня: проехал около 140 км. Выяснил что нахожусь в ужасной форме. Что дочку не взял — жалко, но правильно. А главное, заседание продолжается.)