![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Хочу поделиться своим важным наблюдением о свойствах времени.
Его не хватает.
Сначала не хватает на то, чтобы жить полноценной жизнью.
Потом не хватает, чтобы писать об этом в жж восторженные отчёты.
Из-за этой хронической нехватки времени приходится вместо подробных отчётов ограничиваться краткими сообщениями, вешками для памяти.
Так вот.
В прошлое воскресенье стояла солнечная, прохладная погода со свежим северо-западным ветром. Мы вышли из Бостонской бухты, поставили первый риф на парус, обогнули Олений Остров и пошли на северо-восток вдоль берега.
И я вспомнил вдруг (сейчас объясню почему) великого капитана Слокума, первого человека, совершившего кругосветное путешествие в одиночку под парусом. Как и мы, он вышел из Бостона холодным ветреным днём (только не весенним, а осенним, в апреле 1895 года), обогнул Оленеостровский маяк, вышел в покрытый белыми барашками океан и взял курс на север, в город Глочестер.
Цитата, которую я привёл из его книги, как раз об этом переходе:
Когда я это переводил, то, честно говоря, не очень понимал, что он имел в виду. И вдруг, в прошлое воскресенье, я наконец-то увидел их, миниатюрные кусочки радуги, возникающие на носу корабля! Каждая волна ударяла нам в нос, рассыпалась на брызги и пену и в лучах холодного осеннего солнца вспыхивала радугой. Теперь я точно знаю, как выглядит счастье: клочками радуги в брызгах волны, разбивающейся о нос лодки.
Конечно, в высшей степени нагло сравнивать нас с капитаном Слокумом, нашу посудину под названием «Весёлые сигареты» — с его собственноручно построенной деревянной лодкой «Спрей», а нашу прогулку выходного дня — с его кругосветным плаванием.
Но всё же: над ним и над нами стояло одно и то же ярко-голубое небо, наши паруса надувал один и тот же ветер, и одна и та же тёмно-синяя морская вода била наши лодки и рассыпалась драгоценными камнями брызг. Не так уж мало общего было у нас с капитаном Слокумом!
До Глочестера мы в тот день не дошли, ведь нам надо было ещё возвращаться. Остановились раньше, в городе под названием Марблхед в 18 морских милях от Бостона. Пришвартовались, погуляли, пообедали и назад. Вышли в 10 утра, вернулись в 8 вечера.
День, прожитый со смыслом.
В заключение, несколько фотографий.
Пена разбивается на носу «Весёлых сигарет».
Море было почти пустым, и только изредка одинокий парус появлялся на горизонте. («Горизонт завален» не из-за криворукости фотографа и не ради сомнительного художественного эффекта, а просто отражает крен нашей лодки.)
Маяк Грейвза за кормой.
Марблхед — город яхтсменов. Задолго до входа в бухту видишь лес мачт.
Фрагмент Марблхедской бухты, вид с суши.
Торчащая по центру коричневая хреновина — Марблхедский маяк. О нём расскажу отдельно... если и когда хватит времени.
Его не хватает.
Сначала не хватает на то, чтобы жить полноценной жизнью.
Потом не хватает, чтобы писать об этом в жж восторженные отчёты.
Из-за этой хронической нехватки времени приходится вместо подробных отчётов ограничиваться краткими сообщениями, вешками для памяти.
Так вот.
В прошлое воскресенье стояла солнечная, прохладная погода со свежим северо-западным ветром. Мы вышли из Бостонской бухты, поставили первый риф на парус, обогнули Олений Остров и пошли на северо-восток вдоль берега.
И я вспомнил вдруг (сейчас объясню почему) великого капитана Слокума, первого человека, совершившего кругосветное путешествие в одиночку под парусом. Как и мы, он вышел из Бостона холодным ветреным днём (только не весенним, а осенним, в апреле 1895 года), обогнул Оленеостровский маяк, вышел в покрытый белыми барашками океан и взял курс на север, в город Глочестер.
Цитата, которую я привёл из его книги, как раз об этом переходе:
Когда «Спрей» вышла из бухты, волны, танцующие в Массачусетском заливе, встретили её и рассыпались на мириады мерцающих драгоценных камней. День стоял идеальный, свет солнца сильный и ясный. Каждая частица воды в воздухе становилась драгоценным камнем; летящяя вперёд «Спрей» выхватывала у моря ожерелье за ожерельем, и сразу же отбрасывала их прочь. Все мы знаем миниатюрные кусочки радуги, возникающие на носу корабля, но «Спрей» окружила себя полным полукругом радужной арки. Я никогда не видел ничего подобного. Её ангел-хранитель собрался с нами в путешествие, сказало мне море.
Когда я это переводил, то, честно говоря, не очень понимал, что он имел в виду. И вдруг, в прошлое воскресенье, я наконец-то увидел их, миниатюрные кусочки радуги, возникающие на носу корабля! Каждая волна ударяла нам в нос, рассыпалась на брызги и пену и в лучах холодного осеннего солнца вспыхивала радугой. Теперь я точно знаю, как выглядит счастье: клочками радуги в брызгах волны, разбивающейся о нос лодки.
Конечно, в высшей степени нагло сравнивать нас с капитаном Слокумом, нашу посудину под названием «Весёлые сигареты» — с его собственноручно построенной деревянной лодкой «Спрей», а нашу прогулку выходного дня — с его кругосветным плаванием.
Но всё же: над ним и над нами стояло одно и то же ярко-голубое небо, наши паруса надувал один и тот же ветер, и одна и та же тёмно-синяя морская вода била наши лодки и рассыпалась драгоценными камнями брызг. Не так уж мало общего было у нас с капитаном Слокумом!
* * *
До Глочестера мы в тот день не дошли, ведь нам надо было ещё возвращаться. Остановились раньше, в городе под названием Марблхед в 18 морских милях от Бостона. Пришвартовались, погуляли, пообедали и назад. Вышли в 10 утра, вернулись в 8 вечера.
День, прожитый со смыслом.
В заключение, несколько фотографий.
Пена разбивается на носу «Весёлых сигарет».
Море было почти пустым, и только изредка одинокий парус появлялся на горизонте. («Горизонт завален» не из-за криворукости фотографа и не ради сомнительного художественного эффекта, а просто отражает крен нашей лодки.)
Маяк Грейвза за кормой.
Марблхед — город яхтсменов. Задолго до входа в бухту видишь лес мачт.
Фрагмент Марблхедской бухты, вид с суши.
Торчащая по центру коричневая хреновина — Марблхедский маяк. О нём расскажу отдельно... если и когда хватит времени.
Tags:
