Наши острова: Средний Брюстер

[bluedrag]

Выходные на внешних островах

(Окончание. Начало здесь.)

День второй. Средний Брюстер

Утром я проснулся и, как и ночью, вылез через люк на палубу. Осмотрелся — и сразу же бросился за фотоаппаратом.

Первым делом, когда проводишь ночь на якоре, проверяешь, конечно, где находится лодка. Стоит ли всё ещё на том же месте, не сорвало ли её с якоря за ночь, не бросило ли на мель или на скалы.

Скала Поупа, на которую нас могло бы снести — но не снесло

Но нет, лодка была там же, где мы оставили её вечером, только повернулась за ночь (значит, поменялся ветер).

А потом я поднял глаза и увидел вокруг себя невыразимой красоты восход.

Солнце уже поднялось над горизонтом, но всё ещё было в том прекрасном состоянии, когда день юн и нежен, и кажется, что всё возможно. Небо полыхало красками; острова к востоку от нас (в первую очередь Средний и Внешний Брюстеры) стояли на его фоне тёмными силуэтами, а острова к западу от нас (в первую очередь Телячий, а за ним и вся бухта) были освещены тем самым нежным светом, полным бесконечной жизненной энергией. Прекрасна Бостонская бухта на восходе! Хорошо были видны и оба окрестных маяка, светивших нам ночью — Бостонский маяк и Грейвз — а также оба контейнеровоза, всё ещё стоявших на рейде за Грейвзом.

Бостонский маяк

Маяк Грейвз

Телячий остров утром

И опять, как и ночью, эта прекрасная смесь разлитой вокруг меня от горизонта до горизонта бесконечной красоты природы и острого чувства блаженного одиночества, никого вокруг, это всё только моё и только для меня, — этот пьянящий коктейль всосался в кровь и совсем вскружил мне голову.

А через десять минут волшебство восхода кончилось, красота красок исчезла, растворилась, впиталась в синее небо и в синий океан, солнце превратилось в обычное жёлтое солнце, и упоительное счастье превратилось в обычное чувство глубокой удовлетворённости. А фотографии остались.

После этого было просто необходимо продолжить наши географические изыскания. Тузик остался надут с вечера; мы загрузились в него и отправились на Средний Брюстер.

Средний Брюстер принадлежит к группе внешних островов-«брюстеров», которые лежат между Бостонской бухтой и открытым океаном и защищают Бостон от стихии. Собственно Брюстеров четыре. На двух из них мы уже были на Большом Брюстере в позапрошлом году, и на Внешнем Брюстере в прошлом. Оставшийся, Малый Брюстер, принадлежит федеральному правительству (там находится Бостонский маяк), и доступ туда ограничен. Надо будет попробовать просочиться туда в следующем сезоне. Телячий остров, где мы были вчера, примыкает к брюстерам и географически, и по характеру; недаром его раньше называли Северным Брюстером. В качестве напоминания, Брюстер — это Уильям Брюстер (ок. 1566–1644), старейшина и духовный лидер пилигримов, приплывших на Mayflower. (Подробнее о нём — в рассказе о Большом Брюстере.)

Вот неплохой вид на Средний Брюстер с Внешнего Брюстера (октябрь 2016 г.):

В августе мы с Серёгой стояли рядом с ним на якоре, и остров был покрыт галдящими, агрессивно настроенными птицами, чайками и бакланами (и Телячий тоже, в несколько меньшей степени). Особого желания вступать с ними в контакт у нас тогда не было.

Официальная позиция Национальной парковой службы о Среднем Брюстере — access discouraged, посещение не рекомендуется. Особенно во время гнездования. «Гнездование» — какое звучное слово! Я его раньше не знал. Наверное, потому что я не птица.

Так или иначе, в эти выходные птиц на островах совсем не было. Видать, гнездование уже закончилось. Да и в любом случае, предостережения Парковой службы нас не смогли бы остановить.

Правда, предостерегали они нас не одни. В книге Кристофера Клейна «Discovering the Boston Harbor Islands», которую я недавно купил, написано следующее: «Средней Брюстер — часть нетронутой дикой природы Атлантического океана. Исследование этого острова опасно даже для самых опытных искателей приключений».

И это нас не остановило — наоборот, подзадорило.

Поначалу остров казался совершенно неприступным, я бы сказал, прекрасным в своей неприступности.

Макс высмотрел место для высадки, которое было ещё хуже, чем вчера на Телячьем острове — не пляж вовсе, просто камни в воде, скользкие и заросшие водорослями (и ещё более скользкие из-за этого). С грехом пополам мы смогли втащить на них наш тузик. Забегая вперёд, скажу, что Макс оказался молодцом, что высмотрел это место на западном кончике острове — обойдя остров по периметру, мы, опытные искатели приключений, ничего лучше найти не смогли.

Вид с воды. Спасибо Максу, что углядел место для высадки.

Вид сверху.

Должен подтвердить слова о «нетронутой дикой природе». Из всех островов где мы побывали, Средней Брюстер был не только единственным без пляжа для высадки десанта, но и единственным без тропинок и без каких бы то ни было следов недавнего человеческого пребывания. Поищите фотографии со Среднего Брюстера в Гугле или в Фейсбуке — их там практически нет. Никто дотуда не добирается. А у нас теперь есть!

На любом острове Бостонской бухты — даже на тех, которые теперь соединены с материком и куда можно приехать, — возникает чудесное чувство оторванности от города и оторванности от нашего времени. Как в фантастическом фильме, переступаешь границу острова, срабатывает телепорт и перебрасывает тебя в другой мир.

Это чувство, естественно, сильнее на настоящих островах, куда по суше не доедешь. Ещё сильнее на внешних островах, на этих наших Брюстерах. А на Среднем Брюстере это чувство усиливается до упора.

Когда мы с вами говорили про Телячий остров, то отметили, его главную, видную издалека примету — каминную трубу. У Среднего Брюстера есть своя аналогичная примета — гигантская арка. Её видно и на фотографии сверху.

История Среднего Брюстера напоминает историю Телячьего острова и связана с ним действующими лицами. В 1871 году остров купил человек с вычурным именем Аугустус Рас (1827–1892), основатель Бостонского яхт-клуба и один из ведущих бостонских юристов. Рас, как водится, построил на острове роскошную виллу. Каждое лето он жил на острове и каждый день добирался на работу в город на своей яхте. Друзья называли его «королём Среднего Брюстера».

Этот период американской истории называется Позолоченным веком и как раз и характеризуется, среди многого другого прочего, вызывающе-роскошными особняками нуворишей, nouveau riche.

В отличие от наших знакомых по Телячьему острову Чейни-младшего и Джулии Артур, Рас совершенно не настаивал, чтобы быть на острове одному. Наоборот: он нарезал остров на несколько участков и сдавал их другим миллионерам. Одними из его жильцов как раз и были Чейни и Артур. В 1890 году они построили на острове относительно скромный особняк и назвали его «The Capstan» (кабестан): у каждого уважающего себя особняка должно быть своё собственное название.

Эта идиллия кончилась следующим образом: Чейни захотел построить отдельный ice house — лéдник, домик для хранения льда. Электричества и холодильников на острове тогда ещё не было, а шампанское важно пить охлаждённым. Рас отказал: по его правилам, каждый дачник мог построить себе только один дом. Чейни не смог снести этого оскорбления, купил себе соседний Телячий остров и там уже строил в своё удовольствие.

Средний Брюстер, как видно и на фотографии, окружён достаточно вертикальным скалистым основанием. Сверху кое-где открытые скалисто-каменистые места, а кое-где плотные заросли. Тропинок нет, как я уже говорил.

Хотя недавних следов человеческого присутствия на острове и нет, старых следов много: в основном, надо думать, остатки дачного посёлка миллионеров. Мы видели основания стен, остатки каминов и несколько ржавых металлических колец, завинченных в скалы.

Это фото Макса хорошо передаёт всю сцену: я фотографирую завинченное в скалу кольцо; за Среднем Брюстером — Телячий остров во всей своей красе и «Дешёвые очки» рядом с ним на якоре. Если приглядеться (или кликнуть на фотографию и увеличить её), то можно разглядеть трубу на Телячьем острове, а за ней — гигантские белые яйца на Оленьем острове и бостонские небоскрёбы (до них 14 км. по прямой).

К сожалению, от поселений на Среднем Брюстере практически не осталось фотографий — ну, или мне не удаётся их найти. Вот единственная, которую найти удалось (из «Новоанглийского журнала» за октябрь 1895 года):

Если прищуриться, можно разобрать, как дома были вписаны в скалы.

В «Путеводителе по Бостонской бухте» (1888) приводится рисунок «вилы Аугустуса Раса, эсквайра, на Среднем Брюстере»:

Карабкаться по этим скалам затруднительно и в шортах. Представляю, какого было дамам в длинных платьях!

С северной стороны острова открывались прекрасные виды на Бостонский маяк и Большой Брюстер. Снизу на камнях валялись многочисленные ржавые металлические конструкции странного вида и большого размера. Я так думаю, что это остатки причала или связанных с ним конструкций. Миллионеры должны были прибывать на дачу стильно, а не как мы — прыгая по скалам аки горные козлы. Но конструкции были такого непонятного предназначения, что мы, внимательно осмотрев их, в конце концов пришли к выводу, что это остатки неудачно приземлившейся здесь космической станции.

Оттуда Макс прошёл по скалистому краю до западного конца острова и сделал несколько подробных фотографий Внешнего Брюстера. Разноцветные скалы Среднего Брюстера очень красивы и разноцветны, но я подозреваю, что белый цвет, происходит от его пернатых обитателей.

Внешний Брюстер. Фото Макса

Я тоже сунулся туда, но там на меня вдруг напали чудовищной кровожадности (в прямом смысле слова) мушки, и мне пришлось ретироваться. С достоинством, но быстро. Почему-то им особенно полюбились мои ноги. Может, шорты были и не такой уж хорошей идеей?

Но арку надо было, невозможно было не изучить подробно, хотя и это пришлось сделать достаточно быстро. Фото издалека, с остатками камина слева и Внешним Брюстером на заднем плане.

И фото поблизости.

Никаких подробностей функционально-эстетического предназначения арки или старых фотографий с оной мне найти не удалось, хотя я и читал, что вроде бы на ней висел колокол.

Оттуда мне пришлось двигать назад. С достоинством, но быстро.

Этот автопортет на водорослях я вам уже показывал.

И одна из многочисленных фотографий разноцветных скал.

Где-то там я посмотрел вниз, в океан, и был поражён тем, что внизу бурлила, как от кипения, вода: проходил косяк мелких рыбёшек. Я так понимаю, что раньше это было в бухте и окрестностях постоянным зрелищем. Теперь это, конечно, не так, большая редкость, и я мысленно добавил это зрелище в список чудес Среднего Брюстера.

Постепенно мы вернулись к нашему тузику — все вёсла были на месте — и вытащили его в воду, стараясь не споткнуться на скользких камнях.

Пока мы гребём обратно к нашим прекрасным «Дешёвым очкам», я пытаюсь сформулировать и систематизировать свои впечатления от посещённого острова.

Средний Брюстер прекрасен своей дикостью, да и просто прекрасен. Остатки человеческих жилищ, поглощённые зарослями, навевают правильные мысли. Одинокая арка, мощно и гордо поднимающаяся над зарослями, символизирует силу и тщету человеческого духа. Как и у других Брюстеров, пограничное положение острова — на границе между океаном и бухтой, океаном и сушей, — обостряет чувства. С одной стороны, бесконечная вода до горизонта. С другой стороны, острова, суша, большой город. Люди живут своей жизнью. А ты между ними, посередине, не там и не тут. Ну, и только мы, и больше никого. Об остальных островах пишут в книгах и в фейсбуках, а этот эксклюзивно наш.

Очень понравилось.

Конечно, и к Телячьему острову все эти мысли во многом относятся. Каминная труба так же сильна, как и арка. Просто вчера не было времени всё это обдумать, нужно было готовить ужин.

«Дешёвые очки» на якоре у Телячьего острова

Между тем мы вернулись на лодку-мать. Пора упаковывать тузик, поднимать якорь и отправляться в обратный путь. Памятуя об утреннем безветрии, мы включили двигатель, снялись с якоря, — и вот небо нам опять улыбнулось, ещё шире, чем вчера. В природе был вполне хороший ветер! Не теряя времени, мы подняли паруса, заглушили движок и неспеша отправились в обратный путь. Сначала подошли к Грейвзу, посмотрели как там у них дела, потом прошли недалеко от красно-белого бакена «NC», отмечающего начало северного захода в Бостонскую бухту (того самого, чьё мигание, букву «А» азбукой Морзе, я видел ночью), потом по северному фарватеру до Оленьего острова и его маяка, а вот оттуда уже прямой дорогой домой.

Любимый город показался в такелаже. Фото Макса

Амбициозная часть моего мозга была подспудно недовольна. Эх, знать бы заранее, что ветер будет, не поверить бы прогнозу, и можно было бы замахнуться хотя бы на Марблхед, а не болтаться бы все выходные в бухте.

Но на самом деле, это всё, конечно, полная ерунда. Медленная жизнь и принцип парусной неопределённости говорят нам не переть бог знает куда, сломя голову, а извлекать максимум удовольствия из сложившейся ситуации. И в самом деле: побывали на двух интересных и труднодоступных островах. Провели ночь в прекрасном одиночестве, ни в каком Марблхеде такого бы не получилось. А восход, волшебный восход во внешней бухте! Я его не скоро забуду. Ну, и наконец, в дополнение ко всему этому, под парусом тоже вполне неплохо прошлись, обошли всю бухту.

Ну и кем надо быть, чтобы после всего этого оставаться недовольным?

Вид на город с бочки нашего яхт-клуба