![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Я, вообще-то, не собирался больше писать о нашем парусном путешествии по Виргинским островам (втором по счёту) — а приходится.
Долгими холодными зимними вечерами у меня было время много о нём размышлять.
Как и в первый раз, поездка произвела на меня сильное впечатление, которое засело в голове и не хочет никуда уходить.
Почему?
Мне кажется, это убийственная комбинация райских мест, собственно хождения под парусом и поразительной вольности жизни на лодке, когда каждый день решаешь заново, как его проведёшь и где заночуешь. Ну и, конечно, финальным аккордом — телепортация из нашей серой, промозглой зимы к теплу, солнцу и пальмам.
Наверное, первая ночёвка произвела на меня самое сильное впечатление. Мы целенаправленно стремились к уединению — о, прекрасность медленной жизни в тропиках! — и отыскали в лоциях маленький дикий залив на «задней» стороне острова Питер, вдали от цивизизации. Когда мы пришли туда, там было всего две яхты. Мы встали на якорь и так, втроём, и заночевали.
Я смотрю на нашу стоянку мысленным взором и вижу вспышками в памяти, как мы высадились на абсолютно пустынном берегу, покрытом окаменевшими обломками кораллов, как смотрели на закат, пылающий над дальними островами, как я лез на холм буквально козлиными тропами, продирался сквозь заросли под козлиное блеяние, чтобы посмотреть на нашу бухту сверху, как потом мы сидели в кокпите и пили ром, глядя на догорающий закат, а потом приготовили ужин, и пока ужинали, пришла ночь и на небе зажглись невозможные, ослепительно яркие звёзды. У нас таких не делают.
Команда пошла спать по каютам, а я не нашёл сил покинуть эту ночь и постелил себе в кокпите. Последнее, что помню — новую яркую звезду в созвездии Ориона. Это оказался якорный огонь на вершине мачты.
А потом команда почему-то проснулась ещё затемно, зашевелилась, разбудила меня. Небо всё ещё было чистым, по-прежнему сверкали звёзды, взошла яркая луна.
Я взял и шагнул за корму, в тёплую ночную воду.
Лунный свет освещал воду и лежал на дне. При этом самой воды видно практически не было, только фоновое освещение. Тёмные корпуса яхты и привязанной к корме шлюпки, казалось, невесомо парили в пространстве.А если поднять глаза под водой, то можно было разглядеть пробивающиеся сверху звёзды.
На этом волшебном ощущении ночного купания я, пожалуй, и завершу свой рассказ. В нашем путешествии было ещё много чего хорошего, но и этого бы хватило, чтобы потерять покой долгими и снежными зимними вечерами.
Долгими холодными зимними вечерами у меня было время много о нём размышлять.
Как и в первый раз, поездка произвела на меня сильное впечатление, которое засело в голове и не хочет никуда уходить.
Почему?
Мне кажется, это убийственная комбинация райских мест, собственно хождения под парусом и поразительной вольности жизни на лодке, когда каждый день решаешь заново, как его проведёшь и где заночуешь. Ну и, конечно, финальным аккордом — телепортация из нашей серой, промозглой зимы к теплу, солнцу и пальмам.
Наверное, первая ночёвка произвела на меня самое сильное впечатление. Мы целенаправленно стремились к уединению — о, прекрасность медленной жизни в тропиках! — и отыскали в лоциях маленький дикий залив на «задней» стороне острова Питер, вдали от цивизизации. Когда мы пришли туда, там было всего две яхты. Мы встали на якорь и так, втроём, и заночевали.
Я смотрю на нашу стоянку мысленным взором и вижу вспышками в памяти, как мы высадились на абсолютно пустынном берегу, покрытом окаменевшими обломками кораллов, как смотрели на закат, пылающий над дальними островами, как я лез на холм буквально козлиными тропами, продирался сквозь заросли под козлиное блеяние, чтобы посмотреть на нашу бухту сверху, как потом мы сидели в кокпите и пили ром, глядя на догорающий закат, а потом приготовили ужин, и пока ужинали, пришла ночь и на небе зажглись невозможные, ослепительно яркие звёзды. У нас таких не делают.
Команда пошла спать по каютам, а я не нашёл сил покинуть эту ночь и постелил себе в кокпите. Последнее, что помню — новую яркую звезду в созвездии Ориона. Это оказался якорный огонь на вершине мачты.
А потом команда почему-то проснулась ещё затемно, зашевелилась, разбудила меня. Небо всё ещё было чистым, по-прежнему сверкали звёзды, взошла яркая луна.
Я взял и шагнул за корму, в тёплую ночную воду.
Лунный свет освещал воду и лежал на дне. При этом самой воды видно практически не было, только фоновое освещение. Тёмные корпуса яхты и привязанной к корме шлюпки, казалось, невесомо парили в пространстве.А если поднять глаза под водой, то можно было разглядеть пробивающиеся сверху звёзды.
На этом волшебном ощущении ночного купания я, пожалуй, и завершу свой рассказ. В нашем путешествии было ещё много чего хорошего, но и этого бы хватило, чтобы потерять покой долгими и снежными зимними вечерами.
