![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
На озере Шамплейн мы сняли домик прямо на берегу, с пляжем. Правда, когда мы туда приехали, выяснилось, что спуск к пляжу с дороги очень крутой, и наш каяк-тримаран («Морскую вилку») мы там спускать не решились.
Не беда, подумал я. Ближайшая рампа была недалеко, в двух милях по воде. Мы туда сгоняли со старшеньким (надо было спешить, день уже клонился к закату) и спустили лодку на воду. Старшенький поехал обратно с пустым прицепом, а я пошёл на лодке к нашему пляжу. Ветра не было совсем, шёл на педалях.
Тут я очень быстро заметил, в какую глупую ситуацию сам себя поставил. Телефон я зачем-то выложил перед выходом (чтобы не намочить), а навигационную карту озера забыл взять в спешке. А даже если бы и взял, она мне бы никак не помогла: где находится домик, куда мы только что приехали, я представлял очень приблизительно. Даже как он выглядел, представлял весьма приблизительно.
Между тем, всё было в какой-то мутной дымке, да и сумерки должны были вот-вот спуститься. Не знаю, бывали ли у тебя в жизни, читатель, моменты, когда ты чувствовал себя полным идиотом. Ощущение не из приятных.
Выдвигаюсь в полную неизвестность (фото старшенького)
Наш дом я в результате всё же нашёл — по водной горке в воде в виде громадной жёлтой утки, которая стояла у соседей. И приехав, сразу же взял карту, пометил на ней наше местоположение и положил её в лодку.
После этого приключения всё пошло как нельзя лучше: лодка постоянно жила на пляжу, и затащить её в воду можно было за пару минут. Поразительно удобно иметь свой пляж и свою лодку.
Поскольку под боком было большое озеро с массой островов, совершенно необходимо было организовать по нему плавание. Перед отъездом я абсолютно по другому поводу листал книжку «Руководство по маякам Новой Англии» и обратил внимание, что в нём есть маленькая главка о Вермонте, что само по себе было несколько неожиданно. Вермонт — сухопутный штат и не имеет выхода к морю. Но вот выяснилось, что и на озере вполне могут быть маяки, и некоторые из них сохранились до сих пор и даже действуют до сих пор. Правда, маяки, перечисленные в книжке были слишком далеко от нас, а вот один маяк на Нью-Йоркской стороне, на острове Валкур, был вполне в досягаемости.
Соответственно, созрел план: сходить на «Вилке» до Валкура, посмотреть на маяк и себя показать.
Я смог сагитировать старшенького, мы выбрали день и собрались в путь. Когда мы проснулись утром, я посмотрел в окно: вода была абсолютно гладкой. Нет ряби, значит и ветра нет.
Пока мы завтракали, прошёл дождичек, мы загрузились, столкнули тримаран с пляжа в воду, и тут вдруг включился очень неслабый, встречный ветер. До того неслабый, что даже вообще залезть в лодку и начать движение было не так просто: нас сдувало назад без всякого паруса.
Но мы смогли залезть и начать движение на педалях, а потом вскорости развернули парус и понеслись. Я сидел сзади, а старшенький спереди. Против ветра пришлось идти галсами, и лодка начала подозрительно сильно крениться. Не знаю точно, насколько это актуально для тримарана, но меня сильный крен лодки без киля всегда напрягает: так и перевернуться можно.
Хорошо, что я как раз перед нашим отъездом смастерил специальные боковые скамейки (в Америки части тримаранов принято называть по-полинезийски; такая скамейка называется хака). Старшенький пересел на хаку, и это очень помогло. Во-первых, он своим весом сбалансировал лодку, и та перестала крениться. А во-вторых, эта позиция на хаке оказалась гораздо более сухой. Потому что спереди, на носу лодки происходило что-то невообразимое. Короткие, злобные волны озера Шамплейн разбивались об нос, перехлёстывали через него и заливали переднее сидение копной брызг.
Идеальных лодок не бывает, у всех есть свои недостатки. Один из недостатков «Вилки» именно этот: в лодке мокро, особенно когда сильный ветер и она идёт против волн. Хотя обычно всё-таки не так экстремально, как в тот день.
А второй недостаток: она плохо идёт против ветра, а именно, достаточно далеко от ветра, то есть под большим углом. Поэтому когда приходится лавировать против ветра, идти галсами, это занимает достаточно много времени.
Так вышло и в тот раз. Нам пришлось несколько раз пересечь внутреннюю часть нашего залива, каждый раз поворачивая через ветер, чтобы добраться до узкого выхода из него.
Во внешнем заливе ветер несколько поменялся, так что можно было идти на одном галсе и больше не лавировать, но также и усилился. Я обнаружил, что рулю уже с трудом. Это значило, что надо уменьшать площадь парусов. На больших лодках это называется «ставить риф», и потенциально может быть трудоёмкой операцией. А тут мы просто слегка смотали парус, это заняло секунд десять и несколько облегчило управление лодкой — но мы всё равно неслись на всех парах и волны продолжали перекатываться через нос.
Я решил, что нам надо немножко остановиться и перевести дух. Мы как раз шли по направлению к большому и длинному острову с двумя названиями: остров Южный Герой, а также просто Большой остров. Поскольку ветер дул от него навстречу к нам, то как только мы подошли достаточно близко к берегу, ветер и волны сошли на нет, мы бросили якорь и смогли совершенно спокойно перекусить взятыми с собой бутербродами.
Тут-то старшенький и обратил внимание, что передняя часть лодки подозрительно низко сидит в воде. Когда мы доставали из переднего люка мешок с бутербродами, выяснилось что внутри лодки собралось весьма много воды. Это ещё один недостаток «Вилки»: передний люк совершенно негерметичен. Я знал, что через него просачивается вода, но столько много никогда не видел. Заодно выяснилось, что в лодке промок и утонул мой фотоаппарат — по глупости я не упаковал его герметично. Поэтому все фотографии и видео у нас теперь с телефонов.
«Мы тонем?» — с нескрываемым любопытством поинтересовался старшенький. «Немножко», — вынужден был согласиться я.
Решили от греха подальше поворачивать назад. Но всё-таки не совсем сразу. Мы были так близко к выходу из залива, что решили хотя бы высунуть нос в основную часть озера Шамплейн.
Тем более что выход был очень интересный. Залив практически полностью отделён от озера искусственной косой (называемой, по названию городка, Колчестерской косой), соединяющей материк с островом Южный Герой. Когда-то это была железнодорожная насыпь, по этой ветке ходили поезда между Бостоном и Монреалем. Железнодорожное развитие и в США, и в Канаде давно уже пришло в запустение, из Бостона в Монреаль на поезде не добраться, и добрые люди конвертировали железнодорожную косу в велосипедную дорожку.
Так вот, в этой косе есть весьма узкая щель, через которую только и можно выйти из залива. Когда ходили поезда, я полагаю, здесь был разводной мост, а сейчас ничего нет, только маленький паромчик, который перевозит велосипеды через щель.
Мы вышли в неё, высунули нос во внешнее озеро, как и собирались, а потом развернулись и пошли обратно. Обратная дорога была в чём-то даже веселее, потому что было такое же буйство стихии, но нам не надо было лавировать против ветра. В целом, гарминовские часы старшенького зафиксировали максимальную скорость 6.4 узла и стабильную скорость в 5–6 узлов. Вполне убедительно для каяка. И, я должен вам сказать, казалось, что было гораздо быстрее. Вот, посмотрите сами.
А вот наш трек с часов старшенького.
Приблизившись к берегу, мы идентифицировали наш дом по гигантской жёлтой утке, причалили к пляжу и долго отцеживали воду из корпуса большой губкой, которая у меня была с собой. (Впоследствии я купил в Берлингтоне нормальный насос для каяков.)
На этом парусную программу на день пришлось считать законченной, но время ещё было, и мы сели на велосипеды и поехали на Колчестерскую косу уже посуху. Ветер там был неслабый: озеро было покрыто белыми барашками, и крутить педали было не так просто. К сожалению, паромы уже не ходили, так что мы доехали до щели, посмотрели на тот берег и покатили обратно.
(фото старшенького)
День мы провели очень весело, ничего не скажешь. Но вот до маяка-то и близко не дошли!
Естественно, я не мог оставить это просто так.
Продолжение следует.
Не беда, подумал я. Ближайшая рампа была недалеко, в двух милях по воде. Мы туда сгоняли со старшеньким (надо было спешить, день уже клонился к закату) и спустили лодку на воду. Старшенький поехал обратно с пустым прицепом, а я пошёл на лодке к нашему пляжу. Ветра не было совсем, шёл на педалях.
Тут я очень быстро заметил, в какую глупую ситуацию сам себя поставил. Телефон я зачем-то выложил перед выходом (чтобы не намочить), а навигационную карту озера забыл взять в спешке. А даже если бы и взял, она мне бы никак не помогла: где находится домик, куда мы только что приехали, я представлял очень приблизительно. Даже как он выглядел, представлял весьма приблизительно.
Между тем, всё было в какой-то мутной дымке, да и сумерки должны были вот-вот спуститься. Не знаю, бывали ли у тебя в жизни, читатель, моменты, когда ты чувствовал себя полным идиотом. Ощущение не из приятных.
Выдвигаюсь в полную неизвестность (фото старшенького)
Наш дом я в результате всё же нашёл — по водной горке в воде в виде громадной жёлтой утки, которая стояла у соседей. И приехав, сразу же взял карту, пометил на ней наше местоположение и положил её в лодку.
После этого приключения всё пошло как нельзя лучше: лодка постоянно жила на пляжу, и затащить её в воду можно было за пару минут. Поразительно удобно иметь свой пляж и свою лодку.
Поскольку под боком было большое озеро с массой островов, совершенно необходимо было организовать по нему плавание. Перед отъездом я абсолютно по другому поводу листал книжку «Руководство по маякам Новой Англии» и обратил внимание, что в нём есть маленькая главка о Вермонте, что само по себе было несколько неожиданно. Вермонт — сухопутный штат и не имеет выхода к морю. Но вот выяснилось, что и на озере вполне могут быть маяки, и некоторые из них сохранились до сих пор и даже действуют до сих пор. Правда, маяки, перечисленные в книжке были слишком далеко от нас, а вот один маяк на Нью-Йоркской стороне, на острове Валкур, был вполне в досягаемости.
Соответственно, созрел план: сходить на «Вилке» до Валкура, посмотреть на маяк и себя показать.
Я смог сагитировать старшенького, мы выбрали день и собрались в путь. Когда мы проснулись утром, я посмотрел в окно: вода была абсолютно гладкой. Нет ряби, значит и ветра нет.
Пока мы завтракали, прошёл дождичек, мы загрузились, столкнули тримаран с пляжа в воду, и тут вдруг включился очень неслабый, встречный ветер. До того неслабый, что даже вообще залезть в лодку и начать движение было не так просто: нас сдувало назад без всякого паруса.
Но мы смогли залезть и начать движение на педалях, а потом вскорости развернули парус и понеслись. Я сидел сзади, а старшенький спереди. Против ветра пришлось идти галсами, и лодка начала подозрительно сильно крениться. Не знаю точно, насколько это актуально для тримарана, но меня сильный крен лодки без киля всегда напрягает: так и перевернуться можно.
Хорошо, что я как раз перед нашим отъездом смастерил специальные боковые скамейки (в Америки части тримаранов принято называть по-полинезийски; такая скамейка называется хака). Старшенький пересел на хаку, и это очень помогло. Во-первых, он своим весом сбалансировал лодку, и та перестала крениться. А во-вторых, эта позиция на хаке оказалась гораздо более сухой. Потому что спереди, на носу лодки происходило что-то невообразимое. Короткие, злобные волны озера Шамплейн разбивались об нос, перехлёстывали через него и заливали переднее сидение копной брызг.
Идеальных лодок не бывает, у всех есть свои недостатки. Один из недостатков «Вилки» именно этот: в лодке мокро, особенно когда сильный ветер и она идёт против волн. Хотя обычно всё-таки не так экстремально, как в тот день.
А второй недостаток: она плохо идёт против ветра, а именно, достаточно далеко от ветра, то есть под большим углом. Поэтому когда приходится лавировать против ветра, идти галсами, это занимает достаточно много времени.
Так вышло и в тот раз. Нам пришлось несколько раз пересечь внутреннюю часть нашего залива, каждый раз поворачивая через ветер, чтобы добраться до узкого выхода из него.
Во внешнем заливе ветер несколько поменялся, так что можно было идти на одном галсе и больше не лавировать, но также и усилился. Я обнаружил, что рулю уже с трудом. Это значило, что надо уменьшать площадь парусов. На больших лодках это называется «ставить риф», и потенциально может быть трудоёмкой операцией. А тут мы просто слегка смотали парус, это заняло секунд десять и несколько облегчило управление лодкой — но мы всё равно неслись на всех парах и волны продолжали перекатываться через нос.
Я решил, что нам надо немножко остановиться и перевести дух. Мы как раз шли по направлению к большому и длинному острову с двумя названиями: остров Южный Герой, а также просто Большой остров. Поскольку ветер дул от него навстречу к нам, то как только мы подошли достаточно близко к берегу, ветер и волны сошли на нет, мы бросили якорь и смогли совершенно спокойно перекусить взятыми с собой бутербродами.
Тут-то старшенький и обратил внимание, что передняя часть лодки подозрительно низко сидит в воде. Когда мы доставали из переднего люка мешок с бутербродами, выяснилось что внутри лодки собралось весьма много воды. Это ещё один недостаток «Вилки»: передний люк совершенно негерметичен. Я знал, что через него просачивается вода, но столько много никогда не видел. Заодно выяснилось, что в лодке промок и утонул мой фотоаппарат — по глупости я не упаковал его герметично. Поэтому все фотографии и видео у нас теперь с телефонов.
«Мы тонем?» — с нескрываемым любопытством поинтересовался старшенький. «Немножко», — вынужден был согласиться я.
Решили от греха подальше поворачивать назад. Но всё-таки не совсем сразу. Мы были так близко к выходу из залива, что решили хотя бы высунуть нос в основную часть озера Шамплейн.
Тем более что выход был очень интересный. Залив практически полностью отделён от озера искусственной косой (называемой, по названию городка, Колчестерской косой), соединяющей материк с островом Южный Герой. Когда-то это была железнодорожная насыпь, по этой ветке ходили поезда между Бостоном и Монреалем. Железнодорожное развитие и в США, и в Канаде давно уже пришло в запустение, из Бостона в Монреаль на поезде не добраться, и добрые люди конвертировали железнодорожную косу в велосипедную дорожку.
Так вот, в этой косе есть весьма узкая щель, через которую только и можно выйти из залива. Когда ходили поезда, я полагаю, здесь был разводной мост, а сейчас ничего нет, только маленький паромчик, который перевозит велосипеды через щель.
Мы вышли в неё, высунули нос во внешнее озеро, как и собирались, а потом развернулись и пошли обратно. Обратная дорога была в чём-то даже веселее, потому что было такое же буйство стихии, но нам не надо было лавировать против ветра. В целом, гарминовские часы старшенького зафиксировали максимальную скорость 6.4 узла и стабильную скорость в 5–6 узлов. Вполне убедительно для каяка. И, я должен вам сказать, казалось, что было гораздо быстрее. Вот, посмотрите сами.
А вот наш трек с часов старшенького.
Приблизившись к берегу, мы идентифицировали наш дом по гигантской жёлтой утке, причалили к пляжу и долго отцеживали воду из корпуса большой губкой, которая у меня была с собой. (Впоследствии я купил в Берлингтоне нормальный насос для каяков.)
На этом парусную программу на день пришлось считать законченной, но время ещё было, и мы сели на велосипеды и поехали на Колчестерскую косу уже посуху. Ветер там был неслабый: озеро было покрыто белыми барашками, и крутить педали было не так просто. К сожалению, паромы уже не ходили, так что мы доехали до щели, посмотрели на тот берег и покатили обратно.
(фото старшенького)
День мы провели очень весело, ничего не скажешь. Но вот до маяка-то и близко не дошли!
Естественно, я не мог оставить это просто так.
Продолжение следует.
