Обсуждал с женой разные глазные диагнозы. Ну, там, близорукие люди хорошо видят то, что вблизи, дальнозоркие хорошо видят то, что вдали.
Сформулировал новый диагноз: жопозоркость. Жопозоркие люди хорошо видят окружающую их жопу.
Как и другие глазные заболевания, жопозоркость обуславливается генетически, развивается с возрастом и не поддаётся лечению (за исключением хирургического вмешательства).
Как-то так.
Я тут читал википедию о сравнительной лингвистике и реконструируемых пра-языках. И, в частности, о московской школе компаративистики, с членами которой я был в своё время знаком. Они занимаются глубокой реконструкцией — например, пра-ностратического языка, постулируемого предка большинства современных языков Евразии, "отца" пра-индоевропейского языка. А также в перспективе планируют замахнуться на пра-мировой язык, совсем уже гипотетический предок всех известных языков мира.
Занятие это, говорит нам википедия, очень далеко от лингвистического мейнстрима. Общепринятая точка зрения — что такая глубокая реконструкция принципиально невозможна, слишком много было утеряно за прошедшие десятки тысяч лет.
Это заставило меня задуматься в принципе о границе между познаваемым и непознаваемым. Изучение прошлого — это один аспект. Интуитивно понятно, что чем дальше в глубь времён, тем больше мы никогда не узнаем. Хотя достижения компаративистики, а теперь ещё и генетики эту границу всё больше и больше отодвигают, так может и нет её?
Совсем другой пример — о пространстве, хотя пространство и время интимно связаны. Оказывается, есть такие области вселенной, которые отдаляются от нас быстрее скорости света: потому что Вселенная, как известно, расширяется. Это значит, что свет оттуда до нас никогда не дойдёт, и сколь бы мощный телескоп мы ни построили, мы никогда ничего о них не узнаем. И сколько бы быстрый космический корабль мы бы ни сделали, и сколько бы долго ни летели, никогда туда не попадём. Может быть, там совершенно другие физические законы? Неизвестно и в принципе непознаваемо.
Ну и, кстати, о расширении Вселенной. Постоянно, ежесекундно и ежемоментно, вокруг нас создаётся новое пространство. Из чего создаётся? Из ничего. Науке неизвестно. Увидев реальный акт Творения — не в далёком гипотетическом прошлом, а сейчас, у нас на глазах, наука застенчиво отворачивается и делает вид, что ничего необычного не происходит.
Обратил внимание, что я довольно часто путаю слова «вчера» и «завтра». Можно было бы списать на ранний признак старческого слабоумия, но мне кажется, что у меня так было всю жизнь — и на разных языках, не только по-русски.
Скорее, я действительно не вижу большой разницы между тем, что было и тем, что будет. Отчасти из-за моей плохой и дырявой памяти прошлое для меня покрыто таким же плотным туманом, как и будущее (да и сюда я пишу в большой степени для того, чтобы через несколько лет иметь возможность прочесть свои записи и узнать, что же со мной было). И то и другое видится одинаково призрачным и нереальным.
Только то, что сейчас, кажется мне настоящим и осязаемым. Слово «сегодня» я ни с чем и никогда не путаю.
И вот в сейчас и надо бы научиться засовывать всю жизнь. Не откладывая на потом и не оставляя позади.
Как-то раз американский физик-экспериментатор Роберт Вуд (1868—1955), довольно эксцентричный человек, любитель всяких острых ощущений, решил проделать на себе рискованный опыт — испытать действие наркотика.
С большим трудом раздобыв опиум, он накурился этого зелья и вскоре впал в забытьё.
Придя через некоторое время в сознание, он вспомнил, что, находясь в одурманенном состоянии, напал на какую-то чрезвычайно глубокую и важную научную идею, но на какую именно — начисто вылетело из головы. Тогда Вуд решил повторить опыт в надежде, что ему посчастливится вновь обрести ускользнувшую мысль. И действительно, как только начало сказываться наркотическое действие опиума, забытая мысль не замедлила возникнуть в уме ученого. Чувствуя, что сознание вот-вот покинет его, Вуд сумел в последний момент сконцентрировать волю, записать идею на бумажке и впал в беспамятство. Очнувшись, он с ликованием подумал об удачном исходе столь трудного и опасного опыта и, дрожа от нетерпения и пережитого, поспешно развернул бумажку с драгоценной записью. На ней он прочёл: «Банан велик, а кожура ещё больше...»
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rosecarmine