Записки сумасшедшего

Самоё моё любимое волшебное место на земле — это там, где Иудейская пустыня выходит к Мёртвому морю.

Нестерпимо яркие оранжево-коричневые горы, пустынные ручьи с потайными водопадами, царство горных козлов и экзотических даманчиков (крохотных родственников слонов), финиковые плантации и яркое-синее море внизу (самое низкое место на земле), а за ним — призрачные в любое время дня, сотканные из тончайших розовых цветов иорданские горы. Слабый, но всюду проникающий запах пустыни, который так легко забыть, растерять вдали от этих мест, но и вспоминаешь мгновенно.

А если приехать сюда зимой в рабочий день, если избежать летней жары и вездесущих толп и остаться здесь одному — вот тогда волшебство врубается на полную катушку, отщипывает от твоей души незримые кусочки, прячет в складках горных пород, и когда в следующий раз, через много лет, снова возвращаешься сюда, — получаешь их обратно и чувствуешь себя целым.


( Read more... )

(Начало — здесь.)

Итак, на следующий день была солнечная, ветреная погода. Причал с паромом был в пяти минутах езды от мотеля. Мы загрузились и двинулись на Нантакет.



( Read more... )

Общеизвестно, что английские иммигранты, основатели американских колоний, впоследствии составивших Новую Англию, прибыли в Новый Свет в поисках религиозный свободы. Чуть менее известно, что религиозную свободу они искали исключительно для своей собственной религии. В остальным они были крайними религиозными фундаменталистами.

Например, так называемые «пилигримы» — основатели Плимутской колонии — Рождество не праздновали и вообще считали языческим праздником (по причине того, что оно не упомянуто в Библии). Соответственно, праздновать Рождество было запрещено.

В Массачусетской колонии (г. Бостон) запретами не ограничивались. Они там просто вешали еретиков, то есть тех, с чьим мнением они были не согласны.

В этом смысле известна (и показательна) история женщины по имени Мэри Дайер, прибывшей в Массачусетскую колонию из Англии в 1635 году, через несколько лет после её основания. Очень-очень вкратце эта история такова. В пятидесятых годах Мэри вернулась на несколько лет в Англию, где познакомилась с новым тогда религиозным течением — квакерством — и стала его последовательницей. Вернувшись в Новую Англию, Мэри обнаружила, что за время ей отсутствия были приняты законы, наказывавшие исповедование квакерства тюрьмой и смертной казнью. Она сразу же попала в тюрьму. Впоследствии Мэри была изгнана из Массачусетса, и ей было запрещено возвращаться под страхом смертной казни. Она вернулась, чтобы поддержать двух других квакеров. Все трое были приговорены к повешению, но тогдашние политтехнологи выкинули фортель: прямо у виселицы (которой служил старый дуб), когда у Мэри уже была петля на шее, ей было объявлено о помиловании. Снова Мэри выслали из колонии, и снова она вернулась. Такие подачки ей были не нужны. Она хотела добиться отмены несправедливых законов — или принять мученическую смерть. Естественно, история выбрала второй вариант. Мэри, с соблюдением всех демократических процедур, опять была приговорена к смертной казни и первого июня 1660 года повешена на дереве на узком перешейке, соединявшем тогда Бостон с материком. Другим в назидание.

Удивительным образом весь этот Талибан за последние 350 лет превратился в современное американское общество с реальной свободой слова и отделением религии от государства. В истории Мэри много поразительных эпизодов. Чего стоит вот такой. Джон Уинтроп, в течение 12 лет губернатор Массачусетской колонии, самолично возглавил экспедицию по эксгумации мертворождённого ребёнка Мэри. Ребёнок родился сильно деформированным, и, по мнению эксгуматоров, это доказывало глубокую, неискоренимую порочность её религиозных взглядов. Очень, очень некомфортно почувствовали бы себя эти люди в наши дни.

Так вот: во дворе State House, здания массачусетского парламента есть статуя Мэри Дайер. Мэри скромно сидит себе в чепчике на фоне конных статуй и золотых куполов, и как бы говорит нам: вот видите, я снова вернулась.



Фотография: старая добрая «Смена 8М», Kodak Ektar 100