По случаю Песаха обсуждали в семье историю Исхода евреев из Египта, и младшенькая обратила внимание на место, где Бог велит евреям помазать косяки своих дверей кровью, чтобы Он прошёл мимо и пощадил их во время казни первенцев.

«Агнец у вас должен быть без порока, мужеского пола, однолетний; возьмите его от овец, или от коз, <...> и пусть возьмут от крови его и помажут на обоих косяках и на перекладине дверей в домах, где будут есть его; <...> а Я в сию самую ночь пройду по земле Египетской и поражу всякого первенца в земле Египетской, от человека до скота, и над всеми богами Египетскими произведу суд. Я Господь. И будет у вас кровь знамением на домах, где вы находитесь, и увижу кровь и пройду мимо вас, и не будет между вами язвы губительной, когда буду поражать землю Египетскую». (Исход 12:5,7,12-13)

Младшенькая резонно вопросила: зачем Богу такие знаки? Не может же Он не знать, где живут евреи?

Мой ответ: чудеса Господни — вещь не предопределённая и не отменяющая свободы воли. Любой еврей мог не поверить в спасение и не помазать свою дверь кровью агнца. И не спасся бы.

Знак на двери — личный выбор каждого.

И впоследствии, когда евреи уже выходили из Египта, комментарии говорят нам, что не только были те, кто решили остаться в Египте, но были и египтяне, присоединившиеся к потоку беженцев. Излишне говорить, что и те и другие своим решением круто и безвозвратно изменили свою дальнейшую жизнь.

Но при всём при этом в этой истории был один персонаж, свободы воли как будто бы лишённый: египетский фараон. Несмотря на продолжающиеся по нарастающей казни египетские, он не мог пойти на попятную, потерять лицо, отпустить еврейский народ. В тексте неоднократно описывается, как Господь «ожесточил сердце фараона».

Диктаторы думают, что порабощают свой народ, но на самом деле не оставляют выхода именно себе.
Tags:
На днях моя прекрасная жена смотрела в Нетфликсе новый документальный фильм о Леонарде Коэне и его песне «Аллилуйя» (I’ve heard there was a secret chord // That David played, and it pleased the Lord), ну и я его тоже краем глаза подсматривал.

Не могу процитировать точно (потому что, опять-таки, смотрел краем глаза и слушал краем уха), но когда Коэн написал эту песню и принёс её записывать в студию, она произвела там большое впечатление — в первую очередь тем, как он лихо там сочетает сакральное с профанным начинает Библией и царём Давидом, а кончает женщиной, с которой вчера спал.

Мне показалось сначала, что это, конечно, справедливое замечание, но чему тут особо удивляться? Похожим образом устроены и другие «еврейские» песни Коэна, которые мы с вами тут как-то упоминали, например, Who by fire и The Story of Isaac.

Но потом я подумал вот что. Во-первых, в «Аллилуйе» (по крайней мере, в окончательном тексте, который Коэн исполнял на концертах) идёт такая чёткая выверенная прогрессия от библейского к повседневному. Первый, очевидный смысл песни: аллилуйя, хвала Богу, она везде — и в песнопениях царя Давида, и в его грехах, и в повседневной жизни Леонарда Коэна.

Read more... )
Tags:

Я уже писал как-то о Мемориале Холокоста в Бостоне. Оказывается, это было уже десять лет назад, так что вполне можно повторить и развить мою мысль.

Мемориал выглядит как шесть стоящих в ряд высоких стеклянных колонн, покрытых номерами узников концлагерей. Снизу, из-под земли, поднимается пар символизирующий дым, и люди проходят как бы сквозь эти колонны и этот дым. Вот и всё, практически.

Проблема в том, где он находится: в самом центре Бостона. С одной стороны оживлённая улица и здание мэрии. С другой — рынок и площадка для уличных представлений. Громкая музыка, смех, толпы туристов. Пивные с оживлёнными посетителями.

В общем, когда я первый раз сюда попал, я был поражён неуместностью этого мемориала в этом месте. И должен честно сказать, что пор сих пор, когда оказываюсь по-близости, обычно обхожу этот мемориал стороной. То не под настроение, то просто нет никаких душевных сил переживать мысленно Холокост.

Полная противоположность, скажем, музею Яд-ва-Шем в Иерусалиме. Он находится на отшибе, туда надо специально ехать, у него свой кампус, располагающий к медитации и серьёзным мыслям. Никаких пивных и клоунов поблизости.

Но сегодня я окончательно сформулировал для себя смысл бостонского мемориала. В жизни зло и горе не существуют отдельно, они переплетены с жизнью. И мы можем пожать плечами, пройти мимо, решить, что у нас нет ни времени, ни сил даже и думать про них. А можем осознать их с широко раскрытыми глазами. Делать что должно. (И будь что будет.)

И воткнутый посередине шумного спешащего города мемориал вечно заставляет принимать такого рода решение. Но и жизнь сама, даже если и не замечаешь, тоже постоянно заставляет принимать такого рода решения.

Так что всё сходится.

Tags:
На дворе — еврейский праздник Суккот (или, говоря по-русски, праздник кущей). Очень странный праздник, который я уже воспевал раньше.

В Суккот мы строим во дворе временные хижины-сукки (ударение на последнем слоге), в которых должны есть, пить и веселиться в течение семи дней праздника. Крыша в сукке должна быть из живых веток и обязательно не сплошная, открытая небу — самая временная часть во временном жилище.

Мы с батюшкой много лет назад спроектировали нашу сукку, которую и я строю каждый год, иногда внося усовершенствования в дизайн. Надо бы его документировать, но руки пока не дошли.

Read more... )
Tags:

Младшенькая моя, как я вам уже докладывал, находится сейчас в городе Амхерсте, где завершает интенсивную программу изучения идиша. Это летняя программа Центра идишской книги. Младшенькая пошла туда во второй раз, и ей опять очень понравилось.

Так вот, младшенькая как-то заезжала к нам на выходные. Ей дали домашнее задание — посмотреть фильм на идише, и мы к ней с удовольствием присоединились.

Фильм называется «Дибук» («Дер дибук»). Он был снят в Польше в 1937 году по одноимённой пьесе идишского писателя С. Анского (1863-1920). Фильм снят в жанре хасидской готики (оказывается есть и такой жанр!) с элементами немецкого экспрессионизма.

Вот и сам фильм, полюбопытствуйте.

Я человек дикий, с историей кинематографа не знаком совсем, а с историей идишского кинематографа — и подавно. Было очень интересно посмотреть. Младшенькой было полезно послушать много идиша. Она отметила, что они говорили на польском диалекте («пойлиш»), а не на литовском («литвиш»), который послужил основой стандартного идиша, преподаваемого сейчас в учебных заведениях.

С. Анский, автор пьесы «Дибук», в 1911-1914 организовал этнографическую экспедицию по Черте оседлости, изучал, в частности, жизнь хасидских общин. Материалы экспедиции легли в основу «Дибука». Интересна языковая история этой пьесы: изначально он написал её, в 1914 году, по-русски (русский язык он выучил во взрослом возрасте). Потом, по совету друзей, перевёл на идиш. На идише прошла её премьера — в 1920 году в Варшаве. А в России её впервые поставили на иврите — в 1922 году в Москве в театре «Габима» в переводе Бялика. Я как-то то ли не знал, то ли забыл, что в Советском Союзе был ивритский театр!

Фильм, интересный сам по себе, показался мне памятником вдвойне ушедшей культуры. Традиционная культура еврейских местечек в Польше 1937 года уже едва ли существовала, актёры воссоздавали её по памяти. А всего через несколько лет и еврейская культура в Польше пропала совсем.

А фильм остался.

Tags:
На Йом-Киппур в синагогах читают книгу пророка Ионы. Насколько мне известно, это единственная библейская история, связанная с мореплаванием, но интересна она не только этим.

Поразительным образом, главный герой — ветхозаветный пророк Иона — кардинально не понимает роли ветхозаветного пророка. С его точки зрения, задача пророка — предсказывать будущее. Как какой-то путешественник во времени в научно-фантастическом рассказе, он неизбежным образом обнаруживает, что знание будущего его изменяет и тем самым превращается в незнание. И пророку становится обидно, что его пророчество не сбылось, просто до смерти обидно. Так Богу и говорит, лучше мне теперь умереть.

Роль пророка, между тем, не в том, чтобы предсказать будущее — это было бы дешёвым трюком — а именно в том, чтобы своими пророчествами его изменить. Изменить будущее страшно; Иона пытается убежать от Бога, лишь бы этого не произошло.

Но ни от Бога, ни от будущего не убежишь.
Tags:
По случаю приближающегося Песаха невозможно не думать о библейских масштабах происходящего у нас катаклизма.

В Египте, надо думать, мало кто был осведомлён о переговорах Моисея с фараоном, о том, что Бог решил ожесточить сердце фараона (и, между строк, умалить его ум). Всё, что египтяне могли видеть — это сообщения в новостях о неурожае, иммиграционном кризисе, коровьем бешенстве и глобальном потеплении. Впрочем, фондовый рынок неуклонно рос, хорошели города Питом и Рамсес, и на плохие новости никто внимания не обращал.

Наконец, дошло дело и до чумы, но за какие грехи её наслали, тоже так никто и не понял.

(На этом история, понятное дело, не закончилась, было и продолжение, но мы до него пока не дошли, так что не будем забегать вперёд.)
Tags:
Размышления над еврейскими праздниками

Дни от Рош-а-Шана (еврейского Нового года) до Йом-Киппура (Судного дня) называются по-английски весьма оптимистично: High Holidays. На иврите же их название совсем другое: йомим нораим, ужасные дни.

Считается, что в эти дни у человека есть реальный шанс изменить свою судьбу на следующий год. Признать порочность своей жизни, покаяться, изменить жизнь к лучшему — и тем перевесить чашу Божественных весов.

Многие ли из нас готовы сделать это на самом деле? В этом и состоит ужас тех дней: у нас есть реальный шанс, мы все прекрасно знаем, что он существует — но не пользуемся им.

В синагогах на Рош-а-шана трубят в шофар, и существует заповедь, требующая от каждого еврея придти в синагогу и услышать звук шофара.

Read more... )
Tags:
Иногда длина моего тормозного пути исчисляется десятилетиями. О существовании канадского еврея Леонарда Коэна из Монреаля, поэта и автора песен, я узнал буквально два или три года назад, а ведь он начал выступать ещё моего рождения! И начал я своё знакомство с ним с песни First we take Manhattan, прямо скажем, не самой показательной для его творчества.

А как следует расслышал его только сейчас, уже после его смерти. Много пронзительных, разрывающих сердце песен (или это я просто становлюсь с возрастом сентиментальным?). Много и длинных занудных песен, особенно в начале его творчества.

Есть у него много песен с еврейскими мотивами, и, что интересно (мне, по крайней мере), есть несколько с явными следами еврейских молитв.

Вот пара примеров. В службе Йом-Киппура (Судного дня) есть такой пиют (литургическое стихотворение), где каждая вторая строка начинается со слов «все верят». Например (в моём корявом подстрочном переводе),
Все верят, что Он помнит завет,
    распределяет жизнь всем живым существам.
Все верят, что Он жив и вечен,
    благ, помогает грешникам и праведникам.
И так далее, на полторы страницы.

А вот песня Коэна, где каждая строчка начинается со слов «все знают».


https://www.youtube.com/watch?v=Gxd23UVID7k

Эффект, естественно, достигается (в том числе) за счёт того, что молитва перечисляет положительные качества Бога, а Коэн, используя ту же общую структуру, начинает с несправедливого устройства жизни, а потом переходит и к неверности женщин.

Если вам эта параллель кажется неубедительной (я в ней уверен на сто процентов), то вот ещё один, уж совершенно пуленепробиваемый пример.

Read more... )
Tags:
Когда Моисей послал разведчиков в Ханаан (страну, обещанную Богом евреям), чтобы выяснили ситуацию и доложили обратно в штаб (Числа (Бэмидбар) 13:1), те потратили сорок дней на изучение ситуации и вернулись с конкретным и правдивым докладом. Земля — богата и обильна, «течёт молоком и мёдом», населяющие её народы — сильны и многочисленны.

Евреи, выслушав доклад, дрогнули и отказались от завоевания Ханаана силой. Обещания Бога показались им недостаточно убедительными перед лицом военной реальности.

Наказание не замедлило воспоследовать. Бог повелел Моисею водить народ по пустыне ещё сорок лет, чтобы изжил свою дефитистскую психологию. Через сорок лет ситуации в военном отношении не изменилась — ни хананеи ни стали слабее, ни евреи не стали сильнее, — но полностью поменялся психологический настрой. Евреи вошли в Ханаан, Божественное обещание исполнилось, стены Иерихона пали под трубами Иисуса Навина.

Эта история преподаёт нам конкретный жизненный урок: если что-то надо делать, то это надо делать, а не искать рациональных оправданий почему бы нет. Иначе делать всё равно придётся, но потеряешь сорок лет жизни непонятно на что.

Ещё один урок преподаёт судьба самих разведчиков, поголовно умерших от болезней. Казалось бы, их-то за что? Они-то просто делали свою работу. А вот за что. В конце своего доклада, описывая великий рост ханаанейских племён, они присовокупили своё оценочное суждение: как саранча (то есть, мелкие как насекомые) были мы по сравнению с ними, и как саранча стали быть в собственных глазах.

Вот и второй урок: когда от тебя требуют фактов, сообщай факты, а не лезь со своими собственными депрессивными комментариями.

Согласной еврейской традиции, разведчики вернулись со своей миссии девятого числа летнего месяца ава, которое как раз и было вчера. Девятое ава также считается днём разрушения первого и второго Храма в Иерусалиме, днём особой скорби и повторяющегося крушения народных чаяний.

Значит, уроки, вынесенные из провальной разведывательной миссии, чрезвычайно важны.
Tags:
За отсутствием новых мудрых мыслей повторяю (под катом) те, которые были раньше.

Всех, кто празднует — с праздником!

А тем, кто не празднует: хотя Песах, безусловно, абсолютно еврейский праздник, посыл его абсолютно универсальный и гуманистический. Освобождение из рабства здесь и сейчас, в нашем поколении, нашими руками и с Божьей помощью.

За нашу и вашу свободу!



Read more... )
Tags:
В связи с неумолимо приближающимся Йом-Киппуром хочу, во-первых, попросить прощения у всех, кого чем-то обидел. Простите великодушно! Я не со зла.

Во-вторых, хочу ещё раз вспомнить свой старый пост (no pun intended) о моряке и якоре.

Сказать, что грехи наши и прошлые ошибки якорем тянут нас на дно, не дают двигаться дальше — наверное, банальность. Но важно помнить, что у моряка есть полный контроль над якорем. Достаточно принять решение, поднять якорь, и он уже не держит.

Поднять парус и двигаться дальше.

!גמר חתימה טובה
Tags:

Хала

Jun. 11th, 2015 22:52
bluedrag: (Default)
Оказывается, я ещё не писал о том, как я делаю халу — традиционный еврейский субботний хлеб. Исправляю упущение.

С халой надо немножко больше повозиться, чем с моим стандартным хлебом, если хочется, чтобы она была красивой формы: приходится замешивать тесто.

Итак, для одной большой халы или двух маленьких:

Цельная пшеничная мука, 6 стаканов (желательно белая, white whole wheat)
Яйца, 4+1
Мёд, 3 столовые ложки (или больше по вкусу)
Соль, 2-2½ чайные ложки
Дрожжи, 2 чайные ложки
Маковые или/и кунжутные семена

В большую миску положить муку, дрожжи и соль, перемешать.

В отдельную ёмкость налить тёплую воду, добавить 4 яйца и мёд, взболтать яйца. Воды можно начинать с 4 стаканов, но нужно будет больше.

Влить жидкие ингредиенты в сухие, тщательно перемешать и потихоньку добавлять воды, пока не получится достаточно крутое тесто, которое хорошо держит форму. Замесить его. Я, вопреки постулатам медленной жизни, обычно делаю это кухонным миксером. Конечно, руками ещё лучше.

Сформировать из теста шар и положить в большую чистую миску, смоченную горячей водой.

Если в этот момент у вас есть несколько часов, то можно сразу же дать хлебу подняться по-человечески и испечь его. У меня нескольких часов нет, я обычно делаю этот шаг в среду вечером после работы, в крайнем случае в четверг. В такой ситуации надо просто дать тесту постоять несколько минут (идеально 10-20), после чего убрать его в холодильник, где оно смело может пожить денёк-другой.

Когда вы готовы печь (я обычно делаю это в четверг вечером): достать тесто из холодильника. Освободить большую рабочую поверхность, посыпать тонким слоем муки. Разделить всё тесто на 3 равные части (или 6 равных частей), сформировать из них шары, дать им отдохнуть минут десять и раскатать руками в длинные тонкие колбаски, по необходимости добавляя муки на стол и на руки, чтобы ничто никуда не прилепало.

Дать им отдохнуть несколько минут, потом сплести одну трёхчленную халу, или две трёхчленные, или одну шестичленную.

На большой поддон положить пергаментную бумагу, слегка смазать маслом, положить на него переплетённую халу. Теперь пора её покрасить. Для этого мы используем яичный раствор (яйцо + количество воды, помещающееся в половине скорлупы), или раствор патоки, или и того и другого. Берём кисточку и натурально раскрашиваем все открытые поверхности халы. Обильно посыпаем маком-кунжутом. Потом ставим в духовку (желательно холодную) на 350°F и печём час-полтора. Готово!

Если на все эти скульптурные действия нет времени, то можно просто сделать два шара и засунуть их в духовку. А если времени совсем-совсем нет, то можно просто положить тесто в две формы 5×9”. Тогда и замешивать необязательно.

Если халу подают на стол не сразу, а, скажем, на следующий день, то можно быстренько подогреть её в духовке (300-350°). Большинству людей тёплая хала кажется вкуснее.

Традиционно халу, особенно плетёную, не режут, а отрывают от неё куски и получают удовольствие. Приятного аппетита и шаббат шалом!
Я уже писал про наш Мемориал Катастрофы. Плёночная фотография (абсолютно не редактированная, за исключением минимального кадрирования) хорошо передаёт ощущение серой тоски.

Если помните, я интересовался судьбой Чаушеску, Милошевича и прочих Саддамов и Муамаров. У всех у них много общего: как высоко они были, как стремительно пали, как сами не успели понять, что же произошло.

Я там развивал теорию, что эти люди просто не могут остановиться. Всё у них есть: и деньги, и власть, и слава, но они хотят ещё и ещё, прут, как танки, уверяются в своей неуязвимости, а потом… потом наступает точка надлома. У некоторых занимает несколько месяцев, чтобы долететь до дна. У некоторых четыре дня.

В известном смысле, и пуримская история о том же. Аман, сын Амадафа, был вторым самым могущественным человеком в мире. Логично было бы удовлетвориться достигнутым. Но эти люди так не могут. Аману нужно было стопроцентное преклонение. Ну, и геноцид тоже хотелось добавить к резюме.

Аман проделал свой путь вниз буквально за несколько минут. «Слово вышло из уст царя, и накрыли лицо Аману» — по-моему, образ редкой художественной силы.

О том же примерно и сказка Пушкина о рыбаке и рыбке. Старику ещё повезло, что, вернувшись домой, он застал свою старуху у разбитого корыта. А ведь мог бы увидеть, как она болтатется на виселице высотою в пятьдесят локтей!
Tags:
В молитве Амида, которую религиозные евреи читают три раза в день, Бог называется «ниспосылающим росу» (примерно с апреля по сентябрь) или «насылающим ветер и ниспосылающим дождь» (примерно с сентября по апрель). Наверное, очень древние слова, потому что в них, очевидно, отражён климат Израиля, не имеющий ничего общего с нашими широтами. Когда за окном сугробы с меня ростом, я принципиально читаю מוריד השלג — «ниспосылающий снег».

* * *

…Написав (впервые в жизни по-русски) слова «насылающий ветер» , я вдруг вспомнил свою любимую «Школу для дураков» Саши Соколова. Ведь у него там есть загадочный и таинственный персонаж — Насылающий Ветер:
…тот самый, кого в посёлке знали под именем Насылающий Ветер. Точнее сказать, н е  з н а л и. Никто даже не видел этого человека, его, возможно, и не существовало вовсе. Но вечерами, после купания в пруду, дачники сходились на застеклённых верандах, рассаживались в плетеных креслах и рассказывали друг другу разные истории, и одной из них была легенда о Насылающем. Одни утверждали, будто он молод и мудр, другие — будто стар и глуп, третьи настаивали на том, что он средних лет, но неразвит и необразован, четвертые — что стар и умён. Находились и пятые, заявлявшие, что Насылающий молод и дряхл, дурак — но гениален. Говорили, будто он появляется в один из самых солнечных и тёплых дней лета, едет на велосипеде, свистит в ореховый свисток и только и делает, что насылает ветер на ту местность, по которой едет.
Практически сатира на религию, этот абзац. Неожиданная для меня идея, что Насылающий Ветер — это Бог, причём в не в аллегорическом, а в самом прямом смысле, Бог, интимно близкий людям (ездит на велосипеде по дачному посёлку) и Бог карающий (в словах пророка его, учителя географии Павла Норвегова):
Ибо чего убоюсь перед лицом вечности, если сегодня ветер шевелит мои волосы, освежает лицо, задувает за ворот рубашки, продувает карманы и рвёт пуговицы пиджака, а завтра — ломает ненужные ветхие постройки, вырывает с корнем дубы, возмущает и вздувает водоёмы и разносит семена моего сада по всему свету … Дайте мне время — я докажу вам, кто из нас прав, я когда-нибудь так крутану ваш скрипучий ленивый эллипсоид, что реки ваши потекут вспять, вы забудете ваши фальшивые книжки и газетёнки, вас будет тошнить от собственных голосов, фамилий и званий, вы разучитесь читать и писать, вам захочется лепетать, подобно августовской осинке. Гневный сквозняк сдует названия ваших улиц и закоулков и надоевшие вывески, вам захочется правды. Завшивевшее тараканье племя! Безмозглое панургово стадо, обделанное мухами и клопами! Великой правды захочется вам. И тогда приду я. Я приду и приведу с собой убиенных и униженных вами и скажу: вот вам ваша правда и возмездие вам. И от ужаса и печали в лёд обратится ваш рабский гной, текущий у вас в жилах вместо крови. Бойтесь Насылающего Ветер, господа городов и дач, страшитесь бризов и сквозняков, они порождают ураганы и смерчи. Это говорю вам я, географ пятой пригородной зоны, человек, вращающий пустотелый картонный шар. И говоря это, я беру в свидетели вечность.
С другой стороны, вполне возможно, что это просто почтальон Михеев, развозящий на велосипеде письма по дачному посёлку — «Михеев и есть тот самый, кого в посёлке знали под именем Насылающий Ветер». А Норвегов-то всегда был не вызывающим доверия типом, всюду ходил босиком, как можно доверять такому человеку?

Вопрос веры.
Вдогонку про «Смерть и компас».

Во-первых, разбирать ляпы переводчиков мне особого удовольствия не доставляет. Скорее наоборот, грустно становится. Ты их читаешь, доверяешься им, а они лепят какую-то фигню, не по злому умыслу даже, а просто из-за некомпетентности. Ну, и про редактора тоже вопрос возникает. Редактор у них есть вообще? Короче, никому нельзя верить. Учите языки и читайте в оригинале.

* * *

Теперь поговорим ещё об интересном — о самом рассказе.

Очень частый Борхесовский приём: свалить в одну кучу правду, вымысел и анахронизмы и предоставить читателю самому разбираться, что есть что.

В рассказе действие происходит в неназванном городе и неназванной стране (в предисловии Борхес называет город творчески переосмысленным Буэнос-Айресом, «a Buenos Aires of dreams»), в «наше время». Полиция получает письмо, подписанное «Барух Спиноза». Это, естественно, очевидная для читателя шутка. (Насколько очевидная для героя рассказа, не очевидно.)

Но вот вначале появляется этот самый Марк Ярмолинский из Подольска. Он живёт в отеле в соседнем номере* с «тетрархом Галилеи». Насколько я понимаю, тетрарх Галилеи — не должность и не звание, а конкретная историческая личность: никто иной как Ирод Антипа (до 20 до н.э. — после 39 н.э.), сын Ирода Великого, известный своим участием в казни Иоанна Крестителя и Иисуса.

В рассказе имя тетрарха не упоминается, но, в предположении, что это Ирод, интересно поразмышлять о том, какой смысл Борхес вкладывал в его присутствие вообще, и его невольное участие в смерти талмудиста Ярмолинского в частности.

Важная составляющая рассказа — это борьба чисел три и четыре. Ярмолинский приезжает на Третий талмудический конгресс. Происходят три убийства, по третьим числам месяца. Но вдруг выясняется, что вроде не по третьим, а по четвёртым, и что они связаны с четырёхбуквенным Именем Бога. Но, с другой стороны, в нём только три разные буквы...

Вот и тетрарх Галилеи сюда тоже превосходно подходит: ведь само слово связано с числом четыре (и переводится с греческого как "правитель четверти"), но на самом деле наследников у Ирода Великого было три!

---
* в соседнем номере — Борхес использует английское слово suite. Занятно наблюдать, как англицизмы полностью растворяются в английском переводе, но становятся ещё более заметными в русском.

* * *

И ещё про хасидов. Может быть я и зря обвинил Борхеса в том, что он назвал их сектой и ересью. После возникновения хасидизма в 18 веке такого действительно была точка зрения традиционного еврейского истеблишмента. Насколько я могу судить по википедии, к середине 19 века произошло между хасидами и не-хасидами произошло примирение и взаимное признание. Сложно сказать, как они характеризовались в доступной Борхесу литературе.

* * *

Сличая русский и английский переводы, заметил ещё одну поразительную вещь. Помните, как я возмущался полной бесчувственностью Борхеса, написавшего в 1942 году о том, что евреи приносят человеческие жертвы? Так вот, из русского перевода вообще невозможно понять, что об этом идёт речь.

Судите сами. Оригинал:
Supe que algunos Hasidim, en busca de ese Nombre secreto, habían llegado a cometer sacrificios humanos… Comprendí que usted conjeturaba que los Hasidim habían sacrificado al rabino.

Английский:
I learned that some Hasidim, in search of this secret Name, had gone as far as to offer human sacrifices… I knew you would conjecture that the Hasidim had sacrificed the rabbi.

Русский:
Я узнaл тaкже, что некоторые хaсиды в поискaх этого Тaйного Имени доходили до убийств… Я понял, что, по вaшему предположению, рaввинa убили хaсиды.

Опять-таки, поправьте меня, если вы знаете испанский, но википедия совершенно недвусмысленно утверждает, что sacrificios humanos — это человеческие жертвоприношения. Зачем советским переводчикам в 1984 году понадобилось выгораживать Борхеса, для меня загадка, но это снова подтверждает мои исходную мысль: переводчикам верить нельзя.
Tags:
Вдруг взял и прикупил себе томик Борхеса по-английски. Интересно читать, сравнивать русские и английские переводы, находить в них слабые и сильные места и стараться реконструировать в голове стоящий за ними испанский оригинал — само по себе вполне борхесовское занятие, как мне кажется.

Возьмём, к примеру, рассказ под названием «La muerte y la brújula» (в русском переводе «Смерть и буссоль», в английском «Death and the Compass»).

Это, наверное, самый еврейский рассказ Борхеса. И самый детективный. Начинается с убийства делегата Всемирного конгресса талмудистов из Подольска д-ра Марселя Ярмолинского, специалиста по хасидизму. (В английском переводе его почему-то зовут Марком.)

Происходит ещё два убийства, связанные — или не связанные — с непроизносимым четырёхбуквенным Именем Бога. Главный герой — сыщик (разумеется), с умляутом в фамилии, но в какой стране дело происходит, всё равно непонятно, так почему бы и не с умляутом — пытается разобраться в них при помощи научных работ Ярмолинского.

Что я много лет не мог понять, так это смысла названия. По-русски — я, честно говоря, не знаю, что такое буссоль. А вы знаете? По-английски, интересное дело, слово compass может означать как географический компас, так и циркуль, что очень удачно подходит по смыслу.

Я испанского не знаю ни капли, но умею копировать испанские слова в гугл. Заглавное слово brújula безусловно означает географический компас. В рассказе, к счастью, оно встречается всего два раза, искать легко. В первый раз сыщик узнаёт, что три преступления произошли в вершинах равностороннего треугольника (на карте). Поскольку в Имени четыре буквы, он ожидает четвёртое преступления в недостающей вершине ромба, построенного на основе этого треугольника.

Los tres lugares, en efecto, eran equidistantes. Simetría en el tiempo (3 de diciembre, 3 de enero, 3 de febrero); simetría en el espacio también… Sintió, de pronto, que estaba por descifrar el misterio. Un compás y una brújula completaron esa brusca intuición.

В русском переводе: Три указанные точки действительно находились нa рaвных рaсстояниях. Симметрия во времени (3 декaбря, 3 янвaря, 3 феврaля), симметрия в прострaнстве… Вдруг он почувствовал, что сейчас рaзгaдaет тaйну. Это интуитивное озарение дополнили компaс и буссоль.

По-английски: The three sites were in fact equidistant. Symmetry in time (the third of December, the third of January, the third of February); symmetry in space as well… Of a sudden he sensed he was about to decipher the mystery. A set of calipers and a compass completed his sudden intuition.

Путаница немаленькая. Придётся разбираться.

Начнём с испанского, un compás y una brújula. Как я уже сказал, brújulaэто компас, а compásне что иное, как циркуль! Это, безусловно, и обязан быть циркуль: ведь с его помощью на карте можно легко убедиться в том, что треугольник действительно равносторонний и (ещё более важно для сюжета) найти недостающую четвёртую вершину ромба.

Русский переводчик облажался по полной программе. Сначала он неправильно перевёл compás как компас (позор, не знаешь, посмотри в словаре, я ещё маленьким мальчиком знал выражение «ложные друзья переводчика»), а потом дошёл до brújula, увидел, что это тоже компас, всполошился и стал выдумывать синонимы. И выдумал совершенно невпопад. Буссоль (происходит от фрацузского boussoleкомпас — ну и путаница же у нас с этими словами!) — геодезический инструмент для измерения углов при съёмках на местности. Совершенно невозможно себе представить, чтобы борхесовский герой занимался бы «съёмками на местности», ведь он уже нашёл нужную точку на карте. Единственное объяснение состоит в том, что переводчик высосал никому неизвестное русское слово буссоль из пальца, и потом запихал в название рассказа. Очень просто и понятное название («Смерть и компас») получилось непонятным (и невпопад). Молодец, хорошо поработал!

Ну, а английский переводчик увидел два разных слова (циркуль и компас), которые на английский переводятся одним и тем же словом compass, тоже всполошился и тоже пошёл искать синонимы, но уже не к компасу, а к циркулю. И тоже нашёл немножко невпопад. Calipers — общее название для инструментов, измеряющих длину чего бы то ни было. Один из их вариантов — dividers (я их хорошо знаю, они активно используются в морской навигации) — выглядят как циркуль, но со второй иголкой вместо грифеля. Они применяются, в частности, для сравнения длин двух отрезков. Убедится, что данный треугольник равносторонний, ими можно моментально, а вот достроить ромб — не очень. В любом случае, оплошность переводчика на английский не испортила названия рассказа, и оно правильно звучит как «Death and the Compass».

К сожалению, это расследование не даёт ответа на резонный вопрос: а зачем всё-таки сыщику с умляутом компас? Очевидно, что помочь в построении ромба он никак не может. Правда, в предыдущем тексте упоминаются три стороны света, в которых были совершены преступления. Он мог захотеть проверить это, но вот перед ним лежит карта, север сверху, компас опять-таки не нужен. Потом он отправляется в четвёртую точку, но тут уж совсем невероятно, что чтобы найти известное по карте место в городе нужно было пользоваться компасом.

Так что, увы, склоняюсь я к мысли, что и сам Борхес тут не без греха, вставил компас заради красного словца (и, главное, непонятно зачем: по мне так «Смерть и циркуль» звучит даже лучше). Косвенным аргументом в пользу этой теории служит то, что он умудрился сделать ещё один ляп: назвал хасидов «сектой», а Ярмолинского (который, напомню, их изучал) — ересиологом, то есть специалистом по ересям. Ну ничего себе ересь!

Ну и наконец не могу не сказать ещё вот что. Рассказ написан в 1942 году. Писать в 1942 году рассказ, где всерьёз утверждается, что хасиды совершают человеческие жертвоприношения в каббалистических целях — это как-то всё-таки чересчур, на мой вкус. Что, Борхес, никак нельзя было другого времени выбрать? Я бы тогда, может, и компас бы простил.

* * *

P.S. Если вы знаете испанский (или знаете того, кто знает испанский), посмотрите пожалуйста в хорошем толковом словаре слова compás, brújula и heresiólogo и напишите мне, как они определяются.

[Продолжение здесь]
Tags:
Много-много лет еврейские посты (и в первую очередь Йом Киппур) казались мне бессмысленными и беспощадными. 25 часов без еды и воды. Смертельный номер — то есть, натурально можно скопытиться, казалось тогда — чудовищная, непрерывная головная боль дикая слабость — чую с гибельным восторгом, пропадаю, пропадаю. И каким-то образом надо весь этот день проводить в синагоге в молитвах. Совершенно было непонятно.

Потом в какой-то момент настал в моей жизни период, когда я довольно много голодал. Не по религиозным соображениям: отчасти, чтобы сбросить вес, отчасти из любопытства. Например, пару месяцев я голодал день в неделю. А потом совершил свою эпическую (для меня) восьмидневную голодовку. Вынес из этого два вывода. Во-первых, если голодать регулярно, организм к голоду привыкает, и все чудовищные синдромы пропадают напрочь. Голова не болит, и умереть не хочется. Просто слышишь откуда-то из области живота слабый, но внятный сигнал: «я пустой». А ты ему в ответ: «всё понял, дружище, подожди ещё денёк». И он тебе в ответ: «OK, жду». И всё.

А с длинной голодовкой было ещё интереснее. Ломка продолжается три-четыре дня, потом выходишь на устойчивый режим. Голода не чувствуешь, есть не хочется, и полное ощущения, что так можно существовать месяцами. (Я пил, естественно, в отличие от Йом-Киппура. Без воды расклад был бы другой, думаю.) И вот тут-то голова начинает прочищаться. Смотришь вокруг и понимаешь, сколько времени другие люди посвящают еде. А ты, как бы, можешь чем-то и более важным заняться.

В общем, понимание еврейского подхода у меня такое. Три тысячи лет назад люди, надо думать, голодали гораздо чаще, чем мы. Всё таки и с супермаркетами был напряг, и с доставкой пиццы. Люди были к этому привычны, никаких побочных физиологических эффектов не испытывали, и наверное считали это естественным подходом в дни, когда молиться надо особенно много и особенно искренне. Ну, и в качестве побочного эффекта, конечно, прекрасная демонстрация торжества духа над телом, сознания над бытием.

И, уже возвращаясь в наши дни, добавлю. Регулярно голодать я забросил, и голодание опять даётся тяжело. Наблюдаемый эффект похож на попытки отвыкнуть от кофеина, и, я думаю, по той же причине: произошло болезненное физиологическое привыкание к еде. А когда ты видишь у себя болезненную склонность, могущую в любой момент привести к ломке, резонно спросить себя: простите, а кто здесь главный?

* * *

Предыдущая мудрая мысль в Йом Киппур: про якорь. Перечитал — всё правильно написано.
Tags:
Интересная статья (а частью мультимедийная презентация) в New York Times: Norway the Slow Way. В Hacker News обсуждают в основном технические аспекты её вёрстки, но мне показалось, что и содержание заслуживает внимания.

Моё внимание обратил на себя маленький кусочек, где автор рассказывает, как его дедушка-норвежец оказался в США. Всего два абзаца.

Гарри Иргенс Ларсен сбежал из Норвегии в середине Второй Мировой войны — на 38-футовой лодке через северный Атлантический океан. В то время Норвегия была оккупирована немцами; все перемещения граждан тщательно контролировались. Гарри и его три друга информировали оккупационное начальство порта, что пойдут вдоль берега в Тронхейм. Ни у кого из них не было ни малейшего опыта плавания в открытом океане.

Среди ночи они повернули свою маленькую лодку на запад и просто переплыли океан. На следующий же день умудрились утопить компас — но каким-то чудом добрались до Нью-Йорка.



И вот что я хочу сказать по этому поводу. В эти дни, когда мы празднуем еврейский Новый год (те, кто празднует, естественно) и слушаем сиплый голос шофара, важно помнить, что мы тоже можем развернуть нашу лодку на другой галс. Если получилось у этих норвежских мальчишек тёмной и холодной норвежской ночью, получится и у нас.

И, хочу отметить как опытный моряк, это совсем нетрудно, не требует ни героизма, ни даже каких-то особых усилий. Надо просто повернуть руль в сторону.
Tags:
Версия вторая, исправленная и дополненная.



С праздником!
Tags:
Давно хотел написать.

В центре нашего города стоит Мемориал Холокоста — Катастрофы еврейского народа. Шесть высоких стеклянных колонн, символизирующих шесть миллионов погибших.

Стоит в месте, всегда казавшемся мне очень неудачным: на задворках мэрии, между рынком и местным Арбатом, всегда полным праздными туристами, магазинами, ресторанами и клоунами. В общем, совершенно не траурная вокруг атмосфера.

Но в последние пару лет, поездив по центру, я изменил своё мнение. Потому что часто так бывает, что едешь по своим делам, поворачиваешь за угол, и стеклянные колонны неожиданно бьют тебе по глазам. И задумываешься на секунду.

Хотя, наверное, если каждый день ездить, то привыкнешь и перестанешь замечать.

В субботу был Йом Киппур. Теперь новый год можно считать полностью начавшимся.

В воскресенье построили во дворе сукку, или, говоря по-русски, кущу. Готовы к одноимённому празднику.

Старшенький между тем совершенно самостоятельно и по собственной инициативе смотался с парой одноклассников на день в Чикаго, посмотреть на University of Chicago. Их там поводили по кампусу, всё показали и рассказали, а потом прямо там же им и интервью устроили. Потом пару-тройку часов погуляли по городу и прилетели домой. Всё ему там понравилось, будет и туда тоже подавать.

Интересный год намечается.
В мемориале еврейской Катастрофы в Париже есть два списка имён. На внешней стене, выходящей на улицу, выбиты имена самоотверженных французов, спасавших евреев во время оккупации.



Несравнимо более длинный список восьмидесяти тысяч имён евреев, депортированных в лагеря смерти, находится во внутреннем дворике, за бронированными дверями и металлоискателями.

Наверное, чтобы не смущать местное население.
Tags:
Во время синагогальной службы на Йом Киппур — Судный день — поют поэтический текст (предположительно написанный в средневековой Европе), сравнивающий полную власть Бога над человеком в Его руках с разными предметами человеческих ремёсел: с глиной в руках гончара, стеклом в руках стеклодува и, среди прочего, с якорем в руках моряка.

«Как якорь в руках моряка —
он по желанию поднимает и опускает его —
так и мы в Твоих руках, о Боже добрый и всепрощающий...»

В этом году я обратил на эти слова особое внимание, так как ровно за два дня до этого учился вставать на якорь и сниматься с якоря.

И вот что я вам могу сказать по поводу этой поэтической метафоры.

Когда лодка встаёт на якорь, матрос, стоя на носу, кидает его в воду, и как только якорь коснётся дна, рулевой малым ходом сдаёт назад (двигателем ли, парусами ли), чтобы якорь зацепился за дно и зафиксировал лодку. В это время стоящий на носу матрос продолжает вытравливать привязанный к якорю конец, чтобы он был по достаточно острым углом ко дну, иначе якорь не будет держать. Вытравив в пять-семь раз больше, чем глубина, лодку останавливают и, соизмеряясь с ориентирами на берегу, убеждаются, что якорь действительно держит.

Когда якорь цепляется за дно, не раздаётся громких звуков и резких толчков. На приборной панели не загорается красной лампочки. То есть прямо-таки ничего в этот момент не заметно, хотя твоя жизнь только что радикально изменилась. Ты уже не плывёшь. Ты на якоре.

Если место для якорной стоянки выбрано удачно, то ты находишься в весьма безопасной ситуации. Ты не потеряешь путь в темноте и в тумане, не столкнёшься с другим кораблём, не сядешь на мель. Самоё время спускаться в каюту и доставать пиво с бутербродами. Но, конечно, хоть всю жизнь простой на якоре, никуда не приплывёшь.

Сниматься с якоря — занятие ничуть не менее спокойное. Тянешь руками за конец, чтобы встать ровно над якорем, поднимаешь его со дна, смываешь ил и тину и возвращаешь на палубу. В этот момент лодка может быть абсолютно неподвижна, но жизнь опять-таки радикально изменилась. Стоит правильно поставить паруса, и мы двинемся вперёд. Быстро или медленно, в правильном или неправильном направлении — но через час, через день мы будем уже в совсем другом месте.

Грань между движением и застоем, свободой и несвободой настолько тонка, что практически незаметна на глаз. И в то же время между ними пропасть.
Tags:
Как-то вовремя не собрался записать свои мысли — Песах уже давно прошёл — но лучше уж поздно, чем никогда.

Так вот, каждый год на Песах мы читаем пасхальную Агаду, и Агада каждый год настойчиво обращает наше внимание, что исход из Египта (который мы, вроде бы, и празднуем) — не историческое событие, случившееся давным-давно с нашими предками, а то, что происходит с нами здесь и сейчас. «В этом году — рабы, в будущем году — свободные люди». «В каждом поколении человек должен считать, что это лично он вышел из Египта».

Если всерьёз задуматься над этими словами, а не просто повторять их, сложно избавиться от когнитивного диссонанса. Вот — мы: высокооплачиваемые профессионалы в самой свободной стране мира, и вдруг «в этом году рабы». Мы кто угодно, только не рабы. Как же это понимать?

Начнём со слова «рабы». Еврейские рабы были весьма непохожи на то, что нам приходит в голову, когда мы слышим это слово — на негров на плантациях. У евреев были свои дома, частная собственность (в том числе скот и драгоценности), они женились на ком хотели. Им платили зарплату, давали какие-то социальные гарантии. Да, имел место экономический спад, работы были нелёгкими и зарплаты урезали, но в общем и целом жизнь продолжалась. От голода никто не умирал.

И вот является странный человек Моисей — то ли варвар из пустыни, то ли египетский провокатор — и говорит им: Давайте, евреи, бросайте всё, что у вас есть. Лех леха — идите себе в пустыню. Бог в помощь.

Да ты что, Моисей, с дуба рухнул? А как же мы будем выплачивать наши ипотечные кредиты?

И если посмотреть на ситуацию с этой точки зрения, то сложно отделаться от мысли, что вся воспоследовавшая сверхъестественная механика — и ожесточённое сердце фараона, и уж тем более десять казней египетских — были призваны вовсе не убедить египтян отпустить евреев, а убедить евреев уйти.

Последний и самый убедительный аргумент: маца. Уходить евреям пришлось так быстро, что тесто не успело подняться. Пришлось обойтись пресными лепёшками. Но вот ведь какое дело: евреи жили к тому времени в Египте больше двухсот лет. Противостояние Моисея и фараона продолжалось никак не меньше нескольких недель, а то и месяцев. И что же, за все эти недели и столетия не нашлось времени, чтобы испечь нормальный хлеб? Да никуда уходить не собирались, вот и не нашлось. И только когда во всех египетских домах матери взвыли над телами своих первенцев, тогда наконец дошло: надо бежать, бежать, не оглядываясь.

Так и у нас, в каждом поколении. Работа, и квартира, и счёт в банке. Рабство не снаружи, рабство в душе, которую засасывает круговорот повседневных дел. И вот приходит к нам наш Моисей, и говорит негромко и неразборчиво — у Моисея же были дефекты речи, он бормотал и заикался — говорит нам: брось всё, что ты нажил за свою жизнь. Оставь дом свой. Иди в пустыню служить своему Богу. А мы затыкаем ему рот, делаем вид, что не слышим. Мы отвечаем: да ты сначала научись говорить по-человечески. Мы отвечаем: у нас же дети и родители. Кредит на машину, кредит на дом, плата за университет, медицинская страховка.

И так может продолжаться целый год. Но потом весной мы открываем Агаду, и она говорит нам: Послушайся и услышь, выбери свободу по доброй воле. А то либо так и помрёшь в Египте, и ты, и дом твой, и скот твой. Либо разверзнется небо и явит тебе в качестве последнего аргумента ужасные чудеса.
Tags:
Закончился Суккот — праздник кущей, когда евреи строят в свои дворах эти самые кущи (т.е. хижины, или сукки на иврите, ударение на последнем слоге), и должны в них жить семь дней, или про крайней мере есть, пить и веселиться. Суккот празднуют в память о жизни евреев в пустыне в течение сорока летом между бегством из Египта и прибытием в Ханаан.



Каждый Суккот я оставляю себе время для медитации о смысле этого праздника.

В самом деле, что же мы празднуем? Не исход из дома рабства (для этого есть Песах), не дарование Торы (для этого есть Шавуот) и не чудесное обретение Земли Обетованной.

Сукки-шалаши символизируют походную кочевую жизнь в пустыне. Путешествие, в котором начало и конец (Египет и Ханаан) были всем заранее известны и необсуждаемы, но маршрут не имел ни малейшего значения. Впрочем, это не совсем точно: маршрут должен был быть достаточно долгим, чтобы ни в коем случае не попасть в точку назначения раньше времени.

В Суккот мы празднуем самоценность и самодостаточность путешествия. Мы празднуем, что когда путь заслуживает того, манна сама будет падать с неба.

Этот расклад напоминает мне жизненный путь человека. Начало и конец известны заранее и необсуждаемы. Начало (наше рождение-появление на свет) достаточно важно, и в современном мире мы радостно празднуем его каждый год. Конец относительно неважен, и точно также, как щедрый на праздники еврейский календарь не счёл нужным отмечать достижение евреями Земли Израиля, не стоит и нам излишне заострять на финише своё внимание.

Но точно так же как заданы наперёд начало и конец, так же неопределён маршрут между ними. И если чему-то Суккот и учит нас, так это тому, что дорогу эту надо пройти достойно и неспеша, чтобы не прибыть к финишу раньше времени. Что не надо брать с собой лишнего и задерживаться на одном месте. И тогда манна сама упадёт нам с неба, и — кто знает? — может быть, в наши шатры заглянут таинственные и нежданные гости.
Tags:
Наступило время года, когда надо строить во дворе.

Встал ни свет ни заря, чтобы успеть до работы. Выволок доски из подвала, притащил электрическую дрель-отвёртку, начал сверлить-завинчивать.

Вдруг из соседнего дома раздаётся истошный женский вопль. Ну всё, думаю, разбудил всю улицу, теперь мне не жить.

Прислушиваюсь к словам.

"Ты не смеешь идти в школу с такими волосами!!!"
Tags:
Выходя после Йом-Киппура из синагоги, столкнулся на лестнице с кантором. Оказался невзрачным, низеньким человеком. А когда он пел на биме, от него сияние исходило.

Проникновенная молитва, как высшая форма творчества, физически преображает человека.
Tags:

May 2026

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
171819202122 23
24252627282930
31      

Expand Cut Tags

No cut tags

Style Credit